Так, при моем участии появилась на свет эта копия Священной Книги Джеста Ту, в которой заключена их мудрость, накопленная многими поколениями. В конечном итоге этот труд является основным результатом моей миссии. Каждого из вас я умоляю изучить Книгу Джеста с открытой душой. Пусть ваши сердца впитают ее мудрость, и она сольется с истинами святого Абеля.

Я начал этот путь с легким сердцем, но не мог знать, что дорога познания приведет мой дух в глубины, доселе неведомые. Я думал, что спасу души язычников, но не ожидал, что на этом пути меня самого ожидает духовное просветление. Меня не пугают эти откровения и возможности еще больших чудес, пусть и вас не страшат новые знания.

Прикасайтесь к этим страницам благоговейным взглядом, наслаждайтесь мудростью Джеста Ту, постигайте сходство со святыми истинами и убедитесь, что единственной нашей ошибкой было недостаточное знание о других пародах. Таково сокровенное мое желание, поскольку никогда раньше не мог представить себе безграничности истины.

Написано в месяце бафвей года Божьего 54-го братом Динардом, смиренным служителем храма в Прайде.

Глава 3

ПРАЙДИ

Рабочие из местных крестьян, строившие дорогу от поместья до внешней границы Прайда, сутулились от долгих непрерывных часов тяжелого труда и все чаще устало прикладывали руки к болевшим поясницам. Они предпочитали не оглядываться на видневшийся между двух покрытых лесом холмов каменный замок Прайд-касл. А если бы оглянулись, то увидели бы развевающийся на ветру красный стяг с вышитым черным волком — суровое напоминание о том, как мало они продвинулись за несколько недель тяжелой работы и как невообразимо много — по крайней мере, для них — оставалось еще сделать.

План работ был составлен еще прошлым летом. Сама дорога не была вершиной инженерного искусства: стоило только расширить и разровнять уже существующую колею и замостить поверхность каменными плитами. Лорд Прайд остался доволен достигнутыми успехами за последние недели лета и раннюю осень, но непосредственные исполнители — в основном крестьяне, которых согнали на тяжелые работы, — совсем упали духом, когда обнаружили, что после небывало морозной зимы все их усилия пошли насмарку.

— Зато мне не надо будет чистить грязь из-под ногтей, — сказал один крестьянин другому в короткий миг отдыха.

Перед каждым из них на краю дороги стояли плоские камни, которые они прислонили к своим босым, покрытым синяками и ссадинами ногам.

— Это из-за того, что у тебя и ногтей-то нет, — отозвался второй и махнул своей покрытой грязью и исцарапанной ладонью. — Я думаю, к тому времени, когда мы выберемся из этой расщелины, мы лишимся не только ногтей.

— Ба, да ты законченный глупец, если рассчитываешь прожить так долго, чтобы выйти из тени холма.

— Эй, вы, двое, двигайтесь! — раздался окрик со стороны дороги.

Рабочие обернулись и увидели солдата городской стражи в блестящих бронзовых доспехах, верхом на высокой лошади. При каждом конском шаге тяжелые ножны звучно шлепали по металлическим заклепкам на кожаном подоле рубахи.

— Там впереди нужны камни, так что пошевеливайтесь!

Оба крестьянина тяжело вздохнули, согнули натруженные колени, подсунули руки под камни, с усилием оторвали их от земли и поплелись вперед.

— Скажи-ка, это не сынок ли Догберда? — спросил один из них, как только они достаточно далеко отошли от стражника.

— Да, это он. И как славно выглядит на своей кобыле!

— Много их, молодых и сильных, а наши кости тем временем скрипят и трещат от натуги.

— Точно, скрипят и трещат, а потом плавают в грязи и конском дерьме.

— Работа день и ночь, ни минуты покоя.

— А стражники глядят, в стременах стоят, — добавил его товарищ, укладывая слова в рифму, хотя и без особого смысла.