Читаем Разбитая мечта полностью

Она все знает, и Герман уже все знает, наверное. И что теперь? Смерть? На меня напал приступ истерического смеха.

– Эрик! – Дженни бросилась ко мне и начала убирать мои руки от лица. Она искала в моих глазах признаки нормального человека, но видела лишь безумие. Приступ смеха резко сменился приступом отчаяния, слезы хлынули к глазам.

– Что теперь делать?

– Есть два варианта, – сказал Гаспар, – Либо ты сейчас с ней убегаешь, навсегда оставив все, что у тебя здесь есть. Либо ее убьют…

– Она не согласится, – прошептал я.

– Поговори с ней, – Гаспар подошел ближе.

Слезы покатились по лицу Дженни, она обняла меня.

Убежать с ней, значило навсегда оставить Дженни, забыть о ее существовании потому, что любая ее встреча со мной будет являться предательством.

– Джен, если я уйду, это не будет значить, что я забыл о тебе, что я тебя больше не люблю. Ты навсегда останешься моим сокровищем, моей гордостью. Я всегда буду рядом. Прости меня…

Я отошел от нее, ее руки обессилено опустились. Черт! Черт! Дженни! Гаспар обнял ее, она тихонько захныкала в его плечо. Мое сердце разрывалось на куски, мне было очень больно уйти. Но все же пришлось. Я ушел…

Глава 25

(Эрик).

Я встал и побежал за Евой. Она была уже дома. Когда я нажал на звонок, никто не открыл. Я ударил кулаком по двери. И пошел к окну. Осмотрелся по сторонам – никого. Сердце отбивало бешеный ритм.

Я запрыгнул на подоконник.

Ева вскрикнула и отошла к стенке. Она выглядела ужасно напуганной. Я спрыгнул на пол, поднял руки, показывая свою безоружность.

– Ева, тише, это я.

Я сделал шаг к ней, а она вжалась в стенку, пытаясь найти пути отступления. Это было настолько больным ударом, мои ноги подкосились, я едва удержался. Моя вечно прямая осанка бесследно исчезла. Я стоял опустив голову и пряча глаза.

– Ева?

Она испуганно молчала. А что ты, чудовище, хотело? Что тебя, несчастный убийца, будут точно так же любить?

– Я не знаю, что сказать. Я так боялся, этого момента. Я так надеялся, что ты никогда не узнаешь, кто я. Я люблю тебя, черт возьми!

– Ты убивал людей? – ее глаза были опущены, а голос тих и приглушен.

-Да…

– Сколько?

Как я мог ответить на этот вопрос. Я прожил сто двадцать лет, по новой жертве каждые три дня. Тысячи жизней на моей совести.

– Много…

Она сползла по стенке на пол.

– Я чувствую себя так, как будто мои ночные кошмары превратились в жизнь. Уходи, пожалуйста. Исчезни из моей жизни!

– Я не могу! – мой голос, превратился в крик, – Ты узнала о нас, они убьют тебя!

– И для чего ты пришел, чтобы предупредить?

Еще один удар прямо в самое сердце, оно заныло, как щенок на холоде.

– Я пришел спасти тебя…

– Как?

– Увезти, спрятать…

– Черт! Черт! – она закрыла лицо руками, – Я сошла с ума. Я хочу проснуться.

– Как бы я хотел, чтобы это был сон, но это не сон – это страшная и жестокая реальность. Они не знают пощады, они убьют тебя.

– Кто они?

– Другие вампиры.

– Другие чудовища, как ты! – это был сильнейший удар, я опустился на корточки и закрыл голову руками. А ведь это правда…

– Что ты мне предлагаешь, стать одним из вас? Лучше умереть! Потому что я человек! Я не смогу так жить… Убивать и спокойно смотреть другим в глаза… Обнимать и говорить, что люблю.

Я вскочил на ноги: – Ты думаешь, я выбирал эту жизнь? Думаешь, я получаю удовольствие убивая? Думаешь, мне было легко врать? Если бы у меня был выбор, я бы выбрал такую жизнь?

– А у меня есть выбор и я его сделала. Уходи!

– Не надо. Я люблю тебя…

– Я тоже любила, но любила человека, а не монстра… Уходи, иди своей дорогой. Забудь меня. И пусть я умру, но умру человеком.

Я встал на ноги…

– Что ж, – дальнейшие уговоры не имели смысла, – Прощай…

Я спрыгнул с окна. Но не успел сделать и нескольких шагов, как в меня вцепились две пары рук. Это были Ирвин с Джамой.

– Герман, сказал тебя привести.

Убить меня хочет? Как же хорошо… Убейте, пожалуйста.

– Что ж вы так в меня вцепились? Я разве собирался сопротивляться.

– Ладно, Эрик, только без глупостей…

И ноги на автопилоте пошли за ними…

* * *

Не прошло и суток, а совет снова собран. И на этот раз виновник я. Ирвин и Джама прошли на свои места, а я остался стоять.

– Эрик? – позвал меня Герман…

– Что?

– На тебе лица нет. Присядь…

– Зачем?

– Ты расстроен. А знаешь, что твоя смертная, своим отказом, спасла тебе жизнь? Если бы она согласилась ни тебя, ни ее уже бы не было в живых, – Герман говорил с чувством с расстановкой, – Что же нам с вами делать? Отпустить и известить верховный клан о побеге и незаконном превращении? Или убить твою девочку?

– Нет! – только не убивать, пожалуйста. Заберу ее силой. Какого черта, я ее вообще послушал?