Читаем Раз став героем полностью

Они преодолели примерно две-трети пути через купол рубки, который скрывал от них почти все Т-1, кроме верхушки цеха спецматериалов, как внезапно над их головами промелькнула вспышка. Исмэй инстинктивно пригнулась и посмотрела вверх. Транспортная дорожка утонула в ослепительном свете, превратившись на несколько секунд в фонтан горящих кусков.

- Вот влипли, - произнес Сеска. - Торчим снаружи корабля, направляющегося к точке перехода, и в добавок нас кто-то обстреливает. Интересно, где камера приключенческого куба?

- Конечно на другом корабле, - ответил Фриз. - Поэтому нас еще не взорвали.

- Я спрашиваю себя, что еще может произойти, но не хочу подкидывать вселенной идеи, - сказал Баури.

Исмэй усмехнулась. Она внезапно поняла, чего еще ей не хватало... юмора, который был бы ей понятен.

- Если расстояние между нами обычное, то они не смогут воспользоваться тяжелыми орудиями, прежде чем мы пройдем через точку перехода, - заметил Сеска. - Это всего лишь эскорт. Еще два выстрела и им понадобится время, чтобы накопить энергии, а потом мы испаримся.

- Полагаю, другой нас не поджарит, - заметил Баури.

После очередной вспышки темнота сгустилась. Оставшаяся часть транспортной дорожки была окончательно снесена.

- Хороший прицел, но так у них не хватит энергии, чтобы не позволить Кос уйти.

Внезапно все вокруг потемнело, Исмэй заморгала, и звезды снова появились.

- Если бы захотели, они бы уже сделали это. На первом собрании говорилось, что один из прикрытия возможно уйдет якобы за помощью.

- Дезертирство... - задумчиво пробормотал Фриз.

- Спасение своей задницы, - поправил Баури. - Как я ненавижу благоразумных.

- Вы в порядке, старший лейтенант? - спросил Сеска, но не потому что беспокоился, просто проверял.

- Да, сэр, - ответила Исмэй. - Пытаюсь вспомнить, есть ли где-нибудь здесь воздушный шлюз.

Потому что, если они даже переживут прыжок, находясь снаружи корабля, скоро у них закончится воздух. Даже короткий переход занимает по времени на несколько дней дольше, чем расчитан запас воздуха в скафандре.

- Это мысль, - сказал Сеска. - Вернемся назад и найдем хордов.

- Нет, сэр... не в четвером с четырьмя пистолетами легкого калибра. Я думала просто остаться в воздушном шлюзе, не открывая люка, чтобы никто не смог попасть внутрь, пока мы ни выйдем из гиперпространства. А потом идти дальше.

- Вполне возможно, что получится, - согласился Сеска. - Мы можем воспользоваться скафандрами...

Коскайэско вошел в точку перехода с жутким креном и вибрацией, которую Исмэй почувствовала через подошвы каждой клеточкой тела. Звезды исчезли. Она ничего не могла видеть дальше показателей датчиков своего шлема, которые выглядели очень странно. Прибор связи молчал. Тишина была такой же мертвой, как тьма вокруг. Вибрация корпуса все увеличивалась, плохой признак. Это могло сказаться на целостности корабля, соединениях крыльев с центральной частью и стабильности самих двигателей. Если они заглохнут, если потеряют сверхсветовую в какой-нибудь необозначенной на карте точке...

Исмэй вцепилась в поручни и попыталась успокоить поднимающуюся панику. Конечно было темно, ведь свет погас. Если датчики выглядели странно, то их по крайней мере было видно. Кислорода, например, хватит еще на два часа... но как она поняла, толку от этого будет мало, так как показания времени застыли и не двигались.

Исмэй никогда не увлекалась теоретическими выкладками, и знала мало о сверхсветовых полетах. Ей было известно только, что определить, в какое время (если вообще существовала такая вещь, как абсолютное время, что маловероятно) и в каком месте находится корабль, вошедший в одну точку перехода до того, как появится в другой, считалось невозможным. Сверхсветовой полет не был мгновенным как тахионная связь. Ход времени на борту может исчисляться часами, или днями. Самый долгий переход, когда-либо зарегистрированный, занял четверть стандартного года. На борту корабля под защитой СС поля, часы работали, здесь же... Исмэй пыталась успокоить дыхание, но не была уверена, что получится. Она чувствовала теплое движение собственного дыхания на щеках. Но часы скафандра не отсчитывали время, а это значит неизвестно, сколько кислорода израсходовано, она могла и не узнать, когда он совсем закончится.

А стоит ли вообще знать? Исмэй отбросила эти мысли и начала думать об отказе связи. На борту корабля во время сверхсветового перехода свет и связь работали отлично. Почему же не здесь, если они находятся под защитой поля?

Если они под защитой...

В наушниках послышался тихий стон, похожий на мычание потерявшейся весенней ночью коровы. Исмэй не могла понять, что это, пока он ни закончился долгим шипением. Ее мысли сложили звуки вместе как кусочки мозаики. Это должно быть растянутое до невозможности слово. Она попыталась представить, что это могло быть, и резкая дрожь пронзила ее. Она ткнула контрольную панель, заглушая звук. По крайней мере это получилось. Но если связь скафандра не работала, они все могли потеряться.