Читаем Равника (ЛП) полностью

Раль вынужден был оставить оцепеневшего Пылающего Разума второй модели там, где он лежал — на земле среди развалин Канцелярии Живого Договора Гильдий. Растратив всю мистическую энергию на убийство одного-единственного зомби-переростка, воскресший дракон являл собой довольно жалкое зрелище. Возможно, Нив сумеет оправиться. Возможно, нет. Но в своём текущем состоянии он служил лишь наглядным свидетельством нависшего над Ралем проклятья, о котором тот давно подозревал. Может быть, его служение Боласу — длительное, но навсегда оставшееся в прошлом — осквернило его душу и отметило все его начинания чёрной печатью, ну же, скажи это: РОКА. Может быть, он просто не заслужил — и никогда не заслуживал — того, над чем он трудился, за что сражался. Почему — кто знает? Но результаты говорили сами за себя. Провалы. Провалы. Провалы. Сплошные провалы, один за другим.

Даже светлые моменты, казалось, были насквозь пронизаны гадкими прожилками чего-то тёмного. Взять, к примеру, возвращение Враски. Теперь она сражалась на их стороне, но она уже делала это раньше, только чтобы в конце переметнуться к дракону. Что позволило ему думать, будто бы сейчас она заслуживает большего доверия? Ничего. Ничего, кроме страстного желания доверять ей, потому что ему нужно было доверять ей. А Гекара? Было просто чудесно, что она вернулась. Живой. И она, похоже, нисколько не утратила своей прежней дурашливости. И всё-таки… что-то в ней изменилось. Он не хотел замечать этого, и вдобавок не мог понять, что же конкретно его беспокоит. Несомненно, став кровавой ведьмой, она обрела больше значимости. Больше власти. Но дело было не только в этом. Порой она бросала короткий взгляд в сторону, как будто видела там нечто, недоступное остальным. Он хотел бы списать это на паранойю, естественную реакцию на страх перед смертью и нежитью, присущий любому существу. Но в глубине души он понимал, что теперь ему придётся не спускать глаз со своей подруги.

Кто-то держал речь. Раль понял, что уже какое-то время стоит, тупо уставившись в пол Зала заседаний Азориуса, где вновь собрались лидеры антиболасовской коалиции — возможно, в последний раз. Он поднял взгляд. Гидеон, немыслимо привлекательный мироходец из Тероса, что-то говорил, обращаясь к толпе. Раль попытался сосредоточиться на его словах, вслушаться в них.

Гидеон: — Мы всегда знали, что час этой битвы настанет. Попытка воскресить Нив-Миззета стоила затраченных усилий, но даже с его помощью эта битва всё равно была бы неизбежной. Ну что же, допустим, помощи Пылающего Разума у нас нет. Но наше положение далеко не безнадёжно. Мы проредили стаи вечных. Уничтожили половину Вечных богов дракона. Теперь нам нужно всего лишь поставить точку, познакомив Боласа с Чёрным Клинком.

Раль поймал себя на том, что согласно кивает. Джура говорил с такой важностью, такой уверенностью. Даже сам тембр его голоса — мягкий баритон — вселял надежду.

— На этот раз наш план довольно прост. В настоящий момент Болас отозвал большую часть своих войск обратно к Цитадели. Мы ответим на это массированной атакой по двум фронтам. На земле каждый член гильдии, каждый мироходец — чёрт возьми, каждый житель Равники, способный держать оружие — пойдёт в лобовую атаку. Покажем ему всё, на что мы способны. Все как один. Без исключений. Кроме тех, кто умеет летать или может оседлать что-то, что умеет. Потому что, когда наземное наступление отвлечёт внимание дракона, Аурелия, я и все наши объединённые воздушные силы ударят сверху. Я воспользуюсь своей неуязвимостью, чтобы подобраться как можно ближе. Затем я зарежу Боласа Чёрным Клинком. И этим всё закончится.

Раль перестал кивать. Откровенно говоря, несмотря на всё недюжинное обаяние Гидеона, наивность его речей привела Раля в ужас.

«И этим всё закончится». Точно. Именно так.

Он уже собрался было взять слово и напомнить присутствующим о реальном положении вещей (которое, признаться, не внушало оптимизма), но услышал, как Томик просит у Лавинии меч.

Протиснувшись сквозь толпу, Раль уволок Томика в сторону. — Ты не воин.

— Сегодня каждый из нас — воин, — ответил Томик.

Раль отчаянно замотал головой. — Тебе не нужно этого делать. Это сделаю я. Но я не смогу сосредоточиться, если ты тоже будешь там.

Томик смерил его долгим взглядом… а затем сказал: — Ты — мироходец. Вечные могут чувствовать твою Искру. Ты для них — гораздо более желанная цель, чем я. А кроме того… возьми себя в руки.

Но Раль не стал «брать себя в руки». Он ужасно боялся за Томика. Боялся, что из-за нависшего над ним проклятья само его участие обречёт план Гидеона на провал. И на этот раз провал будет включать в себя гибель Томика Вроны.

Томик разгадал выражение лица Раля и покачал головой, как будто говоря: Нет на тебе никакого проклятья; кончай беспокоиться по пустякам.

Затем он крепко схватил Раля за руку, и они повернулись, чтобы послушать, как члены Дозора по очереди обновляют свои клятвы...