Читаем Равника (ЛП) полностью

Тейо снова начал на меня таращиться. Наверное, я немного покраснела, потому что он тоже покраснел в ответ. Видимо, ему стало за меня стыдно.

Стараясь не подавать виду, что он меня смутил, я пошла дальше. Мы пробирались сквозь сточные туннели, словно, ну, словно крысы! Ха! Было темно, влажно и тесно. Даже Тейо, выросший в пустыне, и тот обливался пóтом. Мне стало его жалко. Вскоре мы добрались до конца длинного кирпичного туннеля. Я подошла к железной двери и, присев перед ней на корточки, шустро вскрыла замок.

Достаточно шустро, чтобы произвести впечатление на госпожу Кайю, которая одобрительно хмыкнула: — Да ты и впрямь в этом хороша. Даже лучше меня, а я в некотором смысле специалист.

Поверить не могу, но я снова закатила глаза!

Да что на меня нашло?!

— Я вас умоляю. Я научилась этому, когда мне было шесть. Если люди не подозревают о твоём существовании, они не станут ничего для тебя отпирать. Я широко распахнула дверь, и сразу же услышала такие знакомые, родные звуки брани и лязгающего оружия.

Я припустила по очередному туннелю. Тейо и госпожа Кайя едва за мной поспевали.

Этот последний туннель вскоре вывел нас к Скарргу, Землям Перемирия — просторному подземному помещению, изрытым ямами руинам огромного дворца. Мгновенно оценив обстановку, я поняла, что мне понадобится помощь. Ган Шокта дрался с Борборигмосом на глазах у тридцати или сорока груулских воинов. В наши головы мгновенно полетело несколько топоров. Один чуть не задел меня по макушке.

Хорошо, что я такая коротышка. Даже пригибаться не пришлось.

Тейо машинально сотворил треугольный щит, и второй топор отскочил от него в сторону. Госпожа Кайя стала бесплотной, и третий топор прошёл прямо сквозь неё, на добрых пару дюймов уйдя в стену за её спиной. Убедившись, что мои новые друзья хотя бы какое-то время смогут о себе позаботиться, я поспешила домой.

***

— Ари! — вскричала я.

— Прошу, Кларысия, не ори так!

— Я думала, воинам-груулам положено орать!

— В бою — да. Но не на свою мать, — сказала она, отвешивая мне подзатыльник. Затем она притянула меня к себе и крепко обняла. В своих медвежьих объятьях моя мама могла бы задушить и самого медведя, но мне это нравилось. — Тебя так долго не было, девочка. Я скучала, веришь ты или нет.

— Нет! — огрызнулась я и рассмеялась.

Она снова отвесила мне подзатыльник.

— Нужно идти, — сказала я. — Ган Шокта и Борборигмос готовы поубивать друг друга.

Она притворно зевнула. — Что, опять?

— Да. Но сегодня мне нужно, чтобы они выслушали моих новых друзей.

— У тебя появились новые друзья, детка? — спросила она с какой-то собственной легкомысленной надеждой.

— Я… да. Двое. Но Ари… Гекара мертва.

— Я знаю, Кларысия. Я слышала. И мне очень жаль. Она убивала наравне с лучшими. И она была тебе хорошим другом. Достойным другом.

На миг мы обе замолчали.

Потом я схватила её за руку и потащила за собой: — Ну пошли уже, мама!

***

Когда мы подходили к Скарргу, я расслышала гневный голос моего отца, эхом отдающийся в туннелях: — Борборигмос едва сдерживается, чтобы не прикончить тебя на месте, призрачная убийца. Он считает, что ты и грозовой маг в ответе за его свержение.

— Я понимаю, — робко ответила госпожа Кайя, а затем уже увереннее добавила: — С другой стороны, мы с Тейо помогли спасти тебе жизнь. И, кроме того, мы дружим с твоей...

Не успела госпожа Кайя назвать меня по имени, как Ган Шокта сердито огрызнулся: — Не нужно напоминать мне о моей… маленькой оплошности. Да, я вам обязан. Я признаю это. Но не думайте, что ваш приход обрадовал меня хоть капельку сильнее, чем циклопа. Уж поверьте мне, вы выбрали очень неудачное время.

— Мы хотим находиться здесь ничуть не больше, чем вы хотите нас здесь видеть. Но у нас нет выбора, Ган Шокта. Нет выбора, Борборигмос. Нам нужно, чтобы груулы…

К тому времени мы уже вошли в помещение, и Ари крикнула отцу со смесью радости и тревоги: — Она здесь, Ган!

Ган Шокта обернулся: — Здесь? Где?

Ари вышла вперёд, держа меня за плечи. Мама у меня куда выше и куда крепче, чем я. Поэтому в её присутствии меня сложно заметить даже без медвежьих объятий. К тому же она была вооружена до зубов: с мечом и секирой, двумя длинными кинжалами и железной цепью, обмотанной вокруг её талии наподобие пояса, которая сейчас больно упиралась мне в спину. Но у нас с ней одинаковые тёмные волосы и, как я слышала, одинаковые улыбки. — Прямо здесь! — сказала она в ответ папе.

Все сидящие у костра разом повернулись к Ари Шокте

Ган Шокта прищурился и крикнул: — Отзовись, дочка!

— Я здесь, Отец, — сказала я.

— Она прямо передо мной, Ган, — добавила его жена.

И тут Ган Шокта улыбнулся: — Я её вижу.

Борборигмос что-то проворчал, соглашаясь с ним, и некоторые воины в толпе тоже закивали, хотя большинство из них просто притворялось, что видит меня, чтобы угодить вождям.