Читаем Рассмешить богов полностью

— Поддерживаю, — быстро сказала королева, видя, что папенька пациентки уже открыл рот, чтобы возразить. — Как советует целитель, постельный режим и никаких переездов. Все. Аудиенция окончена. Всем, кроме дона Диего, можно удалиться. Преподобный Чен, прошу вас лично проводить девушку и присмотреть за ней. Ольга, найди кавалера Лавриса и верни ему наконец его одежду. А если кавалера Танта тяготит ожидание и он столь сильно желает высказать свои претензии истинному виновнику скандала, то рекомендую пройтись по городу, как стемнеет. Искомый господин по вечерам имеет обыкновение сидеть на ограде особняка принца-бастарда Элмара.

Когда все посторонние покинули зал, Кира с откровенным облегчением сняла с головы корону и поднялась. Нет, это был первый и последний раз, когда она вмешалась в подобное безобразие. Интригами, клеветой и доносами пусть Шеллар занимается сам. У него получается. Вот только куда же он подевался?

— Ваше величество, — проворчал мистралиец, протирая глаза, — при всем моем уважении… Не смей больше бить меня по лицу, женщина! Я позволяю подобное обращение только дамам, с которыми сплю.

— Ты хам и невежа, — обиделась королева. — Я ведь для твоего же блага… Видел бы ты свою позорную истерику со стороны, спасибо сказал бы. Или надо было попросить Лавриса привести тебя в чувство? Так ведь он бы тебе скулу своротил ненароком. Перестань выпендриваться, лучше скажи мне, ты не знаешь, куда подевался Шеллар?

— Честное слово, даже понятия не имею, где он сейчас. Я не состоял при особе его величества в тот момент, когда он изволил пропасть. А может, он и не пропадал вовсе, а срочно куда-то помчался. Лучше всего, конечно, спросить мэтра Истрана.

— Так ведь и его нет на месте… И Мафей куда-то подевался… Мне прямо не по себе, если честно.

— Не переживайте, — посочувствовал Кантор. — Ничего с ним не случится. Найдется. Такие люди не пропадают. Точно вам говорю, он сам куда-то подался.

— Хотелось бы надеяться… Послушай, Диего, сейчас, когда нас никто не слышит, ты можешь объяснить, почему так набросился на этого идиота?

— Могу, — согласился мистралиец, — но не хочу. Вот вернется король, пусть он меня и спрашивает. Ему не надо долго объяснять. Он просто назовет причину, и мне останется только кивнуть. И всем все будет понятно.

— Но мне не будет!

— Извините, ваше величество, вдаваться в подробности своей биографии я не собираюсь. Даже для вас. Намек понятен?

— Вполне, — печально кивнула королева. — Насчет подробностей твоей биографии я догадалась, иначе с чего бы ты так лично это воспринял… Только при чем тут ворота?

Кантор неопределенно пожал плечами, давая понять, что ответа не будет. Поэтому Кира оставила безнадежную тему и перешла к более житейской:

— Диего, а ты не чувствуешь случайно… Акрилла в самом деле беременна?

— Да ни капельки.

— А я?

— Откуда мне знать? Сам я ничего такого не чувствую. Акрилла у придворного мистика спрашивала, а я слышал. И вы у него спросите. Я всегда думал, женщины сами должны знать такие вещи… Вон Ольга всегда свои месячные на календаре отмечает, хотя вроде ей и опасаться нечего… Можно я пойду? Я спать хочу.

— Так сильно?

— Сижу и засыпаю. Преподобный Чен так старался меня успокоить, что теперь я не уверен, проснусь ли вообще.

— Ну иди. — Милостивым взмахом руки отпустив сонного Кантора, Кира проследила, как он бредет к выходу, и задумалась, пытаясь вспомнить, когда же у ее королевского величества в последний раз были месячные. Точно она помнила только одно, что до свадьбы они были, а вот когда именно…

— …Я, говорит, потрясен оказанной мне честью, — с издевательским пафосом кривлялся Толик, очень похоже передразнивая Шеллара III. — И все такое. А на морде не то что потрясение, элементарное удивление с микроскопом искать пришлось бы. Он случайно не из вашей семейки? Вашего любвеобильного дедушку точно не заносило в соседние миры?

Региональный координатор Рельмо в мрачном молчании терзал косу, понимая, что любые воспитательные действия с его стороны будут бесполезны. Все, что этот разгильдяй мог сделать плохого, он уже сделал. К тому же воспитывать себя оливковый безобразник позволял только дяде.

Кузен Дэн сосредоточенно мыл посуду и в разговор не вмешивался. Видимо, его опять посетило настроение помолчать.

— Да с чего ты так разозлился, — продолжал ухмыляться Толик. — Ничего предосудительного не случилось. Было очень весело. Я никогда бы не подумал, что в каком-то из миров существует человек, способный поладить с Раэлом. Оказывается, для этого надо всего лишь сообщить главе Темной Канцелярии, что его помада чудовищна, вежливо при этом улыбаясь!