Читаем Рассказы о смерти (сборник) полностью

На стене улыбался президент.

Людоед являлся невзрачным мужичонкой, наголо бритым. Лет тридцати. Он имел оттопыренные уши и толстые губы. Сидел против следователя Бузеева, на руках наручники — застегнутые спереди, на лице — ухмылка.

— Ну-с, Залихватский, как же ты дошел до такой жизни? — вдумчиво спрашивал Бузеев. Следователь был обычным следователем — мужик 45-ти лет, с интеллигентным лицом и побритыми ладошками.

— Какая разница? — равнодушно усмехнулся людоед вместо ответа. В целом, он сидел очень даже свободно, будто не в кабинете прокуратуры, а на лавочке возле дома. В идиллию мешали поверить только наручники.

— Оставим философию, — легко согласился Бузеев. — Ответь по существу: зачем ел мясо?

— Вам не понять, — защерился людоед.

— Слушай сюда, Залихватский, — задушевно шепнул следователь. — Если ты будешь заявлять отговорки типа «вам не понять» или «какая разница», то ты получишь пожизненную крытку. «Чёрный лебедь», — видел по телеку?..

Людоед убрал ухмылку и с неким удивлением глянул на Бузеева.

— Я расстараюсь, ну очень расстараюсь и найду для суда железные доказательства. Понимаешь?.. — следователь вгляделся в задержанного. Тот слегка кивнул, в глазах плавало беспокойство волка, увидевшего флажки.

— Но если ты честно ответишь на мои вопросы, то… это отразится в материалах дела, и ты, возможно… Возможно, но получишь двадцать лет строгого режима, — Бузеев перегнулся через стол к людоеду и закончил почти весело:

— Знаешь, Залихватский… В данном кабинете за 21 год работы я видел разных. Были наркоманы, алкоголики, пара маньяков. И хотя я не являюсь ни тем, ни другим, ни третьим, я всех понимал. Работа такая. — Он вытащил сигарету из пачки, лежащей на столе, прикурил себе, а пачку протянул. — Угощайся.

— Не курю, — швыркнул носом людоед. — Дайте мне лучше полстакана водки?

— Могу предложить крепкого чаю, но после допроса, — флегматично заявил Бузеев. — Идет?

Залихватский немного подумал и эмоционально произнес:

— Пообещайте вытянуть меня на срок! Я не хочу сидеть пожизненно! А может… — во взоре мелькнуло подозрение, — вы говорите про срок специально, чтобы я раскололся? И ваши слова ничего не значат? Тогда я ничего не скажу.

— Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал советник юстиции. — Спроси у любого в камере — слово я держу.

— Ну… хорошо, — решился людоед. — Что вас интересует?

— Зачем ты ел мясо?

— Вкусное очень. Вообще, первый раз я убил безо всякой мысли о еде, — интимно шепнул Залихватский, оглянувшись на дверь. — Бухали с приятелем, возникла ссора. Не помню, из-за чего, я был готов… Приятель меня ударил. Я схватил топор и дал ему по башке. Потом лег спать. Просыпаюсь утром — гляжу, труп на полу. Очень испугался тюрьмы… Оттащил трупик в ванную и разрубил на части.

— Когда это было? — следователь затушил окурок, придвинул протокол.

— Ровно три года назад, — без раздумий ответил людоед. — Как раз на Рождество.

— То есть в ночь с шестого на седьмое января?

— Ага.

— Фамилия приятеля?

— Забубённый. Игорь. Отчества не знаю.