Читаем Рассказы полностью

Испустив пронзительный торжествующий визг, на спину зверя вспрыгнуло странное создание, не похожее ни на какую другую обезьяну из тех, что до сих пор доводилось видеть Корнелиусу. Подняв руку с окровавленным копьем к небу, словно намереваясь проткнуть солнце, оно издало ряд резких гортанных звуков и обнажило пару изогнутых клыков, при виде которых у Корнелиуса дрогнуло сердце.

Несмотря на массивное телосложение, незнакомец был невысокого роста и покрыт серебристо-серой шерстью, гуще всего растущей на плечах и спине. Выдающаяся вперед узкая прямоугольная морда походила на буханку хлеба. Обе стороны большого носа и нависшие над глазами надбровные дуги покрывали пятна краски, похожие на яркие цветы окружающих деревьев. Единственным украшением его было ожерелье из костей и зубов, а единственной одеждой — кожаная набедренная повязка вокруг узкой талии. Но только заметив полуметровый хвост, свисающий между изогнутых ног своего спасителя, Корнелиус догадался, кто же стоит перед ним.

— Ты бабуин! — восторженно воскликнул шимпанзе.

— ЯБаако, — отозвался бабуин, ударив себя по груди кулаком для пущей убедительности.

Его речь походила скорее на глухое рычание, как будто сам этот процесс доставлял ему боль.

— И ты говоришь на языке обезьян!

— Я говорю наши слова! — грубо ответил Баако, скача на трупе поверженного зверя.

Поняв, какое огромное научное значение имеет этот факт, Корнелиус от волнения начал заикаться.

— Н-н-но предполагалось, что в-в-вы вымерли?

— Что такое «вывымерли»? — нахмурился Баако, отчего его брови еще сильнее нависли над глазами.

— Ну, то есть, умерли. Как вот этот бедняга Фаусто, — объяснил Корнелиус, показав на бездыханное тело своего товарища. — Кстати, спасибо, что спас мне жизнь. Меня зовут Корнелиус.

— Жаль, что твой брат умер, — сказал Баако, совершая прижатым к груди кулаком круговые движения. — Но заходить на земли кабана во время гона очень опасно…

— Мой брат? — переспросил Корнелиус, помедлив мгновение. — Нет, Фаусто мне не брат.

— Сестра?

— Нет, и не сестра. Он мой друг.

— Друг? — на этот раз удивился Баако. — У нас таких в племени нет. Только братья и сестры. Отцы и матери.

— Очень… мило, — дипломатично ответил Корнелиус.

— Большим обезьянам тут не место, — сказал Баако, как о чем-то само собой разумеющемся.

Отложив в сторону копье, он вынул из-под набедренной повязки кремневый нож, опустился на корточки и принялся свежевать свою добычу.

— Уходи. Пока не пришел Шака с остальными. Они охотятся, но скоро вернутся.

— Кто такой Шака?

— У него самый большой гарем. Самый молодой.

— Это значит, он ваш вождь?

— Он Шака, — ответил Баако, как будто это все объясняло. — И он не любит больших обезьян.

Корнелиус кивнул и повернулся к потрепанному и окровавленному телу Фаусто.

— Я не могу оставить своего друга здесь. Ты поможешь мне доставить его в лагерь?

Прервав свое занятие, Баако глубоко вздохнул.

— Он точно не твой брат?

Лагерь был разбит на поляне в полукилометре от реки. Одна палатка предназначалась для профессора Таркина, другая — для его помощника доктора Аттикуса, а третья для студентов. Лошади и вьючные животные щипали сочную траву, радуясь отдыху после тяжелого горного перехода.

Доктор Аттикус, почтенный ученый и уважаемый приматолог, сидел на складном походном кресле и чистил свою винтовку. Молодой орангутан по имени Овидий вместе с шимпанзе по имени Квинт готовили обед.

— Интересно, что так задержало Корнелиуса и Фаусто? — полюбопытствовал Овидий. — Без воды мы не сможем ничего сварить.

— Вдруг они заблудились? — предположил Квинт с сомнением в голосе и повернулся к доктору Аттикусу: — Может, нам пойти их поискать?

Старший шимпанзе склонил набок голову и, прищурившись, посмотрел на солнце.

— Проклятье! Я надеялся, что хоть сегодня обойдется без происшествий. Если они не вернутся через час, то нужно будет действительно организовать поиски.

— Вот он! — воскликнул Овидий от неожиданности, указывая на опушку. — Это Корнелиус!

Доктор Аттикус повернулся в указанном направлении и увидел, как из джунглей выходит молодой шимпанзе, таща за собой волокушу из пальмовых листьев и веток деревьев. За ним ковыляло невысокое и на удивление безобразное существо с серебристо-серой шерстью, почти полностью обнаженное, за исключением набедренной повязки.

Доктор Аттикус вскочил так резко, что опрокинул походное кресло.

— Во имя Законодателя — это еще что за тварь с тобой? — воскликнул он, поднимая винтовку.

— Не стреляйте! — крикнул в ответ Корнелиус. — Это друг! К тому же он не тварь, доктор Аттикус. Это бабуин, и он спас мне жизнь.

— Что за шум? — выглянул из своей палатки профессор Таркин. — Аттикус! Опустите ружье, прежде чем вы прострелите себе ногу!

Приматолог нехотя опустил оружие, не сводя глаз с Баако.

— Что случилось с Фаусто? Что этот дикарь сделал с ним?