Читаем Рассказы полностью

С трудом разжимаются зажившие руки, взор взмывает в бесконечность осеннего неба, не встречая преград. Ноги делают неловкие непривычные движения, наполненные новой, неведомой доселе силой, унося прочь, через сонных грифов, встрепенувшихся орлов, через жалких львов, дремлющих горилл, обречённых лебедей, чтобы единым могучим прыжком преодолеть двухметровый ржавый забор, и только одна мысль будет биться в мозгу: «Свобода!», омывая сознание волнами невыразимого блаженства.

А волк будет долго смотреть вслед погасшими усталыми глазами, и оскал его пасти будет разительно напоминать тихую улыбку. А потом он уляжется на подстилку и примется вылизывать ржавчину из глубокой раны на лапе, потому что теперь можно, теперь есть время, много времени, целая жизнь.