Читаем Рассказы полностью

— Да, я уже давно его не приглашала. Вероятно, он почувствовал, что я его забросила, и вчера подошел ко мне и сказал, что очень сожалеет, но он не мог посетить меня раньше. Оказывается, бедняжка болел. Все-таки годы берут свое. Я, разумеется, пригласила его. Он очень обрадовался.

Миссис Джаспер торжествующе улыбнулась, вспомнив об этой небольшой победе. Но мисс Кресс слушала уже невнимательно, как и всегда, когда пациентка становилась послушной и разумной. «Куда подевалась Лавиния? — раздумывала она. — Поспорю, что старуха не может найти Мансона». Мисс Кресс встала и, перейдя комнату, заглянула в спальню миссис Джаспер, где стоял сейф.

Глазам ее предстало удивительное зрелище! Как она и ожидала, Мансона в помине не было, зато Лавиния, стоя на коленях перед сейфом, сама открывала его, неуверенно поворачивая дрожащей рукой загадочный диск.

— Вот как, а я думала, вы забыли комбинацию! — воскликнула мисс Кресс.

Лавиния испуганно оглянулась.

— Я и забыла, мисс. Но мне, слава богу, удалось вспомнить. Пришлось, что же делать — Мансон запамятовал про обед.

— Да-а-а? — недоверчиво протянула сиделка. («Старая лиса, — подумала она, — а еще притворялась, будто не помнит».)

Откуда было мисс Кресс знать, что чудеса случаются и в наше время.

Радуясь, дрожа от волнения, проливая слезы благодарности, старушка поднялась на ноги, прижимая к груди бриллиантовые звезды, колье из солитеров, диадему, серьги. Она разложила драгоценности рядышком на. выстланном бархатом подносе, на котором их всю жизнь переносили из сейфа в туалетную. Затем непослушными пальцами ухитрилась опять запереть сейф и положила ключи на место в ящик, а тем временем мисс Кресс не отрывала от нее глаз. «Сдается, старая карга вовсе не такая ветхая, как прикидывается», — мысленно заключила она, когда Лавиния пронесла мимо нее драгоценности в туалетную, где миссис Джаспер, предаваясь приятным воспоминаниям, все еще бормотала: «…итальянский посол, епископ, Торингтон Блай, мистер и миссис Митчел Магроу, мистер и миссис Эймсуорт…»

В те вечера, когда устраивались званые обеды, миссис Джаспер разрешалось спускаться вниз одной, так как для нее было бы унизительно выходить к гостям в сопровождении горничной или сиделки. Но мисс Кресс и Лавиния всегда наблюдали за ней, перегнувшись через перила, пока она спускалась по лестнице, чтобы удостовериться, что все сошло благополучно.

— Она по-прежнему очаровательна во всех своих драгоценностях, — вздохнула Лавиния, когда изукрашенный камнями парик и лиловый бархат исчезли за последним лестничным поворотом; подслеповатые глаза ее затуманились воспоминаниями. Мисс Кресс пожала плечами и, вернувшись к камину, снова взялась за вязанье, а Лавиния приступила к медленному ритуалу уборки комнаты своей госпожи; Снизу до них доносился громогласный монолог Джорджа: «…мистер и миссис Торингтон Блай, мистер и миссис Митчел Магроу… мистер Лэдью, мисс Лора Лэдью…»

IV

Энсон Уорли, всегда гордившийся своим уравновешенным характером, в тот вечер испытывал какое-то возбуждение. Однако некоторая взвинченность не испугала его (хотя эскулапы и твердят вечно о необходимости соблюдать спокойствие), — он знал, что она проистекает из сегодняшней необычайной ясности сознания. В сущности, он давно не чувствовал себя так хорошо: мозг его работал четко, и он воспринимал окружающее с такой обостренностью, что буквально слышал мысли, проносившиеся в голове его лакея, который по ту сторону двери с неохотой приготовлял ему для выхода фрак.

Упрямство лакея насмешило его. «Расскажу-ка я сегодня вечером про то, как Филмор считает, что я больше не гожусь для светской жизни», — подумал он. Ему всегда было приятно услышать в ответ опровергающий смех своих младших друзей, которым они встречали всякий намек на его так называемую дряхлость: «Это вы-то? Ну и вздор!» Он и сам тоже так думал.

Но, переодеваясь в спальне, он при виде Филмора опять вдруг вышел из себя.

— Нет, не эти запонки, будь они прокляты! Черные, ониксовые, сто раз вам говорить, что ли? Потеряны, я полагаю? Наверное, опять сдали в стирку вместе с рубашкой? Так ведь?

Он раздраженно засмеялся и, усевшись за туалетный столик, начал короткими сердитыми взмахами зачесывать назад волосы.

— А главное, — выкрикнул он внезапно, — нечего стоять и пялиться на меня с таким видом, будто вы только и ждете, когда вызывать гробовщика!

— Гро?.. Что вы, сэр! — с ужасом произнес Филмор.

— Проклятье, вы к тому же и оглохли? Кто сказал «гробовщика»? Я говорю «такси», не слышите, что ли?

— Вы хотите, чтобы я вызвал такси, сэр?

— Нет, не хочу, и я вам об этом уже сказал. Я пойду пешком.

Уорли поправил галстук, встал и дал надеть на себя фрак.

— Страшно холодно, сэр, разрешите, я все-таки вызову такси.

Уорли коротко рассмеялся.

— Признайтесь, на самом деле вы хотите, чтобы я позвонил и сказал, что не смогу приехать на обед. А вы мне сделаете яичницу, не так ли?

— Как было бы чудесно, сэр, если бы вы остались. И яйца дома есть.

— Пальто! — отрывисто бросил Уорли.