Читаем Рассказы полностью

  Грета всегда подозревала, что аристократичная соседка слегка не в своем уме. Да уж, "слегка". Вот откуда было знать?! Уважаемая дама, до последнего дня работала в магистрате, на важном трудовом посту Впрочем, не исключено что там, в администрации, вообще все умалишенные. "Мы непобедимы, азиатская волна разобьется о прусскую твердыню"... Русские штурмуют город всего третий день, и они уже на Моцартштрассе.

  Грета понимала, что проявляет малодушие, граничащее с изменой рейху, но ничего не могла с собой поделать. Двое суток в бомбоубежище позволило отоспаться - грохот девушке не особо мешал. Вплоть до начала штурма Грета работала на стратегическом объекте - в велосипедной мастерской. Вечный запах резинового клея и сотни, тысячи заклеенных покрышек. "Нашим солдатам нужен транспорт!". Грета клеила - добросовестно и педантично, как надлежит истинной немецкой патриотке. В перерывах брела домой, спала, пила эрзац-кофе, судя по вкусу, из того же резинового клея, и опять возвращалась в мастерскую. "Транспорт - на войне важнее оружия!". Именно. Русские-то ездят на броневиках. Может и на лошадях тоже скачут, но определенно не на велосипедах, будь они прокляты!

  - Нас не изнасилуют, - прислушиваясь, прошептала фрау Дермайнляуф. - Мы сгорим. Русские говорят про огонь.

  - Огонь - это лучше, - призналась Грета. - Хорошо, что мы не из Союза девушек, и не обременены задачей тотального заражения.

  Генрих - жених - пропал без вести чуть меньше года назад. С Восточного фронта успело придти всего три письма. Грета знала, что жених здоровьем, зрением и воинственностью не слишком похож на истинно нордического воина, и шансов выжить у него немного, но... В общем, если случится чудо, если рейх устоит, а жених вернется, хвастать подвигами по заражению противника венерическими заболеваниями Грете не хотелось бы. Собственно, если он вернется и не застанет невесту, то все равно, лучше обойтись без сифилиса и гонореи. Пусть лучше так убьют, бесславно.

  Фрау Дермайнляуф начала молиться, но быстро иссякла. Подумав, прошептала:

  - Наш долг пережить все! Наперекор этим варварам, во славу Германии и нашего возрождения. Фюрер обещал возмездие! Хайль Гитлер!

  Они сидели в дальней темной комнате четырехкомнатной мышеловки, дышали пороховым дымом и запахами пересохшей лаванды, вокруг возвышались бельевые шкафы, за стеной опять строчил пулемет. В паузах стрекота было слышно, как фрау Дермайнляуф тайком пытается раскупорить ром.

  Грете не хотелось спиртного. Умирать от пули или многократного насилия хотелось еще меньше. Хотелось чем-нибудь поужинать и жить дальше. Она уже сутки не ела, а долгий сон обед все-таки не заменял.

  ***

  - Готово! - доложил боец, поправляя кирпичи импровизированного "лафета".

  Мэ-тридцать один[17], в просторечии "Лука Мудищев", смотрел крупнокалиберным набалдашником в полуприкрытое крышкой стола и портьерой окно. Запускались эти мощные снаряды прямо в упаковочных ящиках, особо точным оружием их считать было сложно, но стены заваливали на раз. До дома, где засели гадостные снайпер с пулеметчиком, было метров шестьдесят, промахнуться мудрено.

  - Не суетись, сейчас сделаем, - сапер-ракетчик отполз от "Луки", хладнокровно проверяя присоединенные провода. По комнате приходилось передвигаться на карачках - фашисты бдили. Вот опять стукнуло по стене, звякнула, закачалась крепко побитая люстра.

  - Щас дождутся, тварыны, - сказал харьковчанин Соковенко.

  - Свое получат, - заверил сапер. - Выметаемся на лесенку, товарищи, бо как полыхнет выхлопом...

   Бойцы штурмовой группы выбрались за дверь. Колька заорал пулеметчикам, чтобы цель пощекотали, а то проявят собачью чуткость фрицы, дадут деру не вовремя.

  Трофейный МГ выдал очередь, под шумок сапер завалил маскировочное заграждение в окне и выскочил на лестницу.

  - Уши, славяне! - он крутанул ручку взрывной машинки.

  Колька зажал ладонями уши. Донеслось глухое шипение, из-под двери дыхнуло пламенем, потом донесся грохот. Бойцы ввалились в комнату "огневой" - от выброса реактивной струи горело тут неслабо. Одеялами и перинами сбили огонь с мебели и пола.

  - Заткнулись, гады! - отметил Игореха, осторожно выглядывая.

  Еще бы не заткнулись - в стене куда бахнул "лука" зияла нехилая дырища, над домом клубилось облако дыма и пыли. Вышибло часть перекрытия между этажами, упорные немцы или вниз провалились, или на клочки их разнесло. Туда и дорога.

  Колька сходил на другую сторону дома, проверил обстановку. С той стороны фрицы тоже притихли. Бойцы набивали диски "дегтярева" и требовали еще одного "Луку" - за забором фрицы накапливались. Колька обещал, если со следующим рейсом снаряд пришлют, то непременно. Хотя если каждый забор эр-эсами околачивать, сильно жирно будет.