Читаем Рассказы полностью

  - Именно он, - я попытался сосредоточиться. Вновь мелькали мысли о провокации и наживке, но Луантина так изящно наматывала на ладошку леску. Сейчас она казалась гораздо красивее простушки Ингиборы, а бюст... Такую троечку-эталон нужно выставлять в планетарной палате мер и весов.

  - Слушай, Витя, а фамилия у тебя есть? - спросило чарующие видение, сплевывая на наживку и изящно переходя на "ты".

  - Странный вопрос. Или ты мои песни не слышала? Меня, между прочим, часто по телевизору показывают.

  - Песни слышала. Твоих как-то не попадались, - довольно неопределенно ответила Луантина и глянула на Веру: - Чего бродишь? Подходи, не стесняйся.

  Вера, тщательно накрашенная, в светлом коротком платьице-матроске, действительно уже несколько раз проходила мимо нас, бросая выразительные взгляды и алея кончиками ушей. От дверей каюты еще с большей ревностью смотрели остальные девушки.

  Луантина сунула девушке моток лески:

  - Поуди. Минут пять еще есть, вдруг повезет. А я пока с вашим хлопцем парой слов перемолвлюсь. Сугубо деловой разговор. Так-то он вообще не в моем вкусе.

  Мне тон прибалтийки не понравился, но Нина почему-то взяла леску и попыталась забросить снасть за борт. Луантина, неожиданно крепко прихватив мой локоть, отвела в сторону:

  - Так что там с фамилией?

  - Селезнев наше фамилие, - усмехнулся я.

  Девушка хмыкнула:

  - Неожиданно. И что ж ты, Селезнев, такую фамилию позоришь? Понятно, в семье не без странностей, но нужно же и совесть иметь.

  - Я не из тех Селезневых. Не из коммунистических, - поспешно оправдался я.

  - Да, сразу видно, что не из тех, - сумрачно согласилась Луантина. - Одноразовый ты гастролер. Хотя и многотиражный.

  Я не мог понять, на что она намекает. Сбивало с мысли и то, что сейчас она вовсе не казалась юной. Возрастом в мою маму, а внешность...

  - Почему же я не из тех? - в замешательстве спросил я. - Пою, вот ансамбль популярный собрал, стараемся для всей страны. Песни хорошие поем, прогрессивные.

  - Ты бы чего иное пел. Пусть и с чужого голоса, но ближе к теме.

  - Это что именно, например? - напрягаясь, уточнил я.

  - Говорю же, по теме.

  Извините, пожалуйста вам,

  Поможите, люди добрые!

  Сами мы не местные,

  Голодаем и скитаемся.

  Приехали на лечение -

  Украли все документи.

  На вокзалах, пожалуйста вам,

  Не хватает разместиться.

  Издевается, что ли?! Это же слова "Ногу свело" - группы не слишком популярной, да еще с откровенно неуместным содержанием. Как такое на ТВ записывать или со сцены исполнять? Откуда она вообще эту песню знать может? Или слова народные? А вдруг она тоже...

  Я лихорадочно пытался нащупать правильный тон продолжения разговора и тянул время. Мы стояли в странном молчании, наконец, я взглянул на палубу, увидел полуподсохшую лужицу:

  - Вот, надо будет капитану сказать, с дисциплинкой на корабле...

  - Корабль? "На судне"! Изучи матчасть, потом пальцем тыкать будешь, - неожиданно разозлилась Луантина. - И вообще, чего ты к луже пристал? Подумаешь, большое дело. Это ж не лайнер с пальмами в кадках, а нормальный сухогруз. Хотите без луж - на "Титаник" валите. Там сначала сухо, а потом уже и вовсе не лужи, я убедилась. Ты, кстати, зачем вообще на "Нежин" залез? Тотальный плагиат на башку полный склероз навеял?

  - Это ты о чем?

  Луантина посмотрела на меня с довольно странным выражением и вздохнула:

  - Унылый ты, Витя Селезнев. Ладно, иди дух переведи. И жвачку от пуза отклей. Это даже для советской эстрады перебор.

  Поспешно отвернувшись к борту, я принялся отковыривать от квадратиков пресса раздавленную жвачку и прилипший к ней мусор. Ведь чувствовал что живот изменился и чешется. Черт, пристало намертво. Видимо, фруктовая. Это кто мне столько нажевал?!

  Мерзавка Луантина отошла к девушкам - "Червоны зирочки" и примкнувшие к ним иностранне гостьи с внезапным увлечением возились со снастью. Хихикали и наперебой пытались забросить леску с крючками. Подошел Толян, подтягивая заношенные джинсы, принялся привязывать гайку дополнительного грузила.

  Жвачка, наконец, от меня отодралась. Шипя от боли, я убедился - да, провокация. Чувствуется рука Цвигуна. Или лапа ЦРУ?! Эта Луантина, она...

  С капитанского мостика закричали, замахали рукой. Капитан просил меня немедленно прибыть в рубку.

  - Вот они, Витя!

  Я смотрел в поданный бинокль.

  --------------------------

  Группа легких катеров шла нам наперерез. Один, два, три... Я сбился, начал считать снова, волны бликовали. Около четырнадцати посудин. Или все же пятнадцать? Я посмотрел по левому борту и за корму - оттуда подходили группы такой же численности. Много. Ладно, подсчет врагов можно доверить вахтенным. Я опустил бинокль и глянул на капитана:

  - Ваши действия, Михаил Вельяминович?

  Он вытянулся, поправил фуражку и твердо сказал:

  - Маневрируем, пытаемся уклониться. Если пойдут на абордаж, окажем сопротивление - на борту четыре брандспойт, помпы исправны.

  - Осторожнее, Михаил Вельяминович. Это могут быть мирные рыбаки, спровоцируем международный скандал, - предупредил я.