Читаем Рассказы полностью

Отдел снабжения размещался двумя этажами ниже. Он не был полон взрывающихся авторучек или камер, спрятанных в бутоньерке, но полон вещей, отдалённо связанных со всем этим, и, конечно, полон всего того, что необходимо для превращения достойного человека в мошенника. Костюм был выбран удачно. Не слишком дорогой или модный, но и не старомодный, тем не менее. Какая-то серая блестящая ткань, вероятно, из искусственного волокна, с широкими лацканами, как пять лет назад. То, что надел бы сержант на собеседование в банке или на слушание о залоге. Он был искусно помят в некоторых местах после нескольких лет, проведенных в воображаемом шкафу, и на воротнике даже лежала комнатная пыль. Похоже, он подойдет, кроме рук и плеч. В досье Ричера было указано шесть футов пять дюймов и двести пятьдесят фунтов, он был сложен довольно пропорционально, как обычный мужчина, увеличенный в размере, за исключением рук, длинных, как у гориллы, и плеч, похожих на баскетбольные мячи, уложенные в сумку.

Ещё была рубашка на пуговицах, которая, похоже, была ему мала в вороте, но это было нормально, потому что солдаты в костюмах всегда выглядят так, словно им неловко и неудобно. Рубашка была голубой, к ней был красный галстук с небольшими голубыми гербами, который мог указывать на принадлежность к какому-то стрелковому клубу. Это был хороший выбор. Белые майка и боксеры были стандартным набором из гарнизонной лавки, что было отлично, потому что Ричер никогда не слышал, чтобы кто-то покупал такие вещи в где-нибудь в другом месте. Ещё была пара черных носков, тоже из лавки, и пара черных форменных ботинок. Кажется, они были подходящего размера.

Парень из службы снабжения сказал:

— Примерьте всё это. Если потребуется, мы можем что-то поменять. Если нет, вам нужно переодеться. Привыкните к нему, походите в нём какое-то время. Вы же были в нём в автобусе или самолете, пока добирались откуда-то.

Рукава рубашки заканчивались намного выше того места, где положено, а воротник не сходился на шее, но эффект был в порядке. Каждый сержант в штатском, которых Ричер видел в своей жизни, распускал свой галстук уже через десять минут. Костюм был тесноват в плечах, а рукава немного не доходили до косточек на запястьях. Он отступил назад и посмотрел в зеркало.

Отлично. Зарплата сержанта была ошеломляюще близка к черте бедности. И сержанты, как правило, не читают глянцевые журналы для мужчин. Весь комплект выглядел на сто долларов, с неохотой потраченных на распродаже перед второй свадьбой золовки.

Снабженец сказал:

— Оставляем, так сойдет.

Ричер должен был обзавестись своим собственным мусором в карманах, поэтому на очереди было удостоверение личности. В нём были его настоящее имя и фотография, а звание мастер-сержанта в пехотном полку было вполне правдоподобным для парня из спецназа, стреляющего по живым мишеням с расстояния в милю.

— Как я буду держать связь с полковником? — спросил Ричер.

— Попробуйте по телефону, — сказал парень-снабженец.

— Иногда трудно в спешке найти телефон.

— Никакой опасности нет, — сказал снабженец. — Все это одни разговоры.

Женщина с сумкой-поясом и налобной повязкой пересекла реку Потомак по мосту Френсиса Скотта Ки, высоко над водой, точно по прямой, сквозь горячий и влажный воздух упорно продолжая свою чудесную, не ненарушенную ничем пробежку, направленную в сторону Джорджтауна, хотя она и не планировала оказаться там. Она собиралась повернуть направо на М-стрит, переходящую в Пенсильвания Авеню, бежать до Вашингтон Сёркл, затем по Нью Гемпшир Авеню до Дюпон Сёркл, и по Массачусетс Авеню остальную часть пути прямо до Капитолия.

Неудачный маршрут с географической точки зрения, но любой другой вариант был либо меньше, либо больше пяти миль, а она бежала именно пять миль. С точностью до дюйма. Кто-нибудь другой тихим воскресным утром использовал бы одометр своего автомобиля, она же купила колесо землемера, большую желтую штуковину на палочке, и шла с ним целых четыре раза, пока не прошла точно восемь тысяч восемьсот ярдов и ни на один шаг меньше или больше. Точность имеет важное значение.

Она продолжала свой бег. К этому моменту пот струился по её спине рекой, а горло горело. Смог облаком висел над медленной рекой. Но она собралась с силами и устремилась вперед длинными шагами, в быстром ритме, помогая себе руками. Её налобная повязка пропиталась потом. Но она опережала график. Уже. Еще многое может измениться, но у нее есть шанс сделать это. Пять миль за тридцать минут. Восемь тысяч восемьсот ярдов за тысячу восемьсот секунд. Четырнадцать целых и две трети фута в секунду. Расстояние, не принятое на международных соревнованиях, значит, это не считается мировым рекордом. Так же, как и национальным, и олимпийским. Но великие могли сделать это за двадцать четыре минуты, поэтому тридцать было вполне приемлемо. По крайней мере, для неё, учитывая дорожное движение, светофоры, и служащих, спешивших на работу.

Она поднажала, тяжело дыша, все еще двигаясь легко, полностью сосредоточившись на этом.