Читаем Рассказы полностью

— Никогда не слышала, чтобы ужинающих людей называли «ночными ястребами». Во всяком случае, не здесь.

— «Ночные ястребы» в данном случае — это люди, ночные воры. А ужинавшего человека звали Филлис.

— Никогда не слыхала, чтобы ужинающего человека вообще как-то звали.

— Не думаю, что там вообще кто-то был.

— Вы сами только что сказали, что был.

— Я думаю, что Хоппер увидел это место и вообразил себе ужинающего человека. Или, по крайней мере, закусывающего у стойки в ланч-баре. Вид точно такой же. Если смотреть с этого места, где мы с вами стоим.

— Кажется, я знаю эту картину. На ней три человека, верно?

— Плюс еще один за стойкой. Он вроде как нагнулся, возится с чем-то в раковине. А позади него два кофейных автомата.

— На переднем плане супружеская пара, они сидят рядом, но не касаются друг друга, а дальше одинокий парень, сидит сам по себе. Спиной к нам. В шляпе.

— Все мужчины носят шляпы. У женщины рыжие волосы. Она выглядит грустной. Жуткое одиночество там изображено, такое жуткое, какое я когда-либо видел.

Ричер посмотрел сквозь настоящее стекло. Было нетрудно представить себе сияющий внутри яркий свет флуоресцентных ламп, от которого люди кажутся пришпиленными к своим местам, как слепящими лучами прожектора, выставляющими их самым безжалостным образом на обозрение любого, стоящего на темной улице снаружи. Разве что сейчас темные улицы вокруг пусты, так что их никто не мог видеть.

И на картине, и в реальной жизни тоже.

— Во что это я вляпался? — спросил он.

— Вам следует стоять тихо и смирно там, где вы стоите, и не двигаться, пока я не скажу, что можно.

— Или что?

— Или вы отправитесь в тюрьму за вмешательство в операцию сил национальной безопасности.

— Или вас выгонят со службы за продолжение этой операции после того, как в ее проведение внезапно вмешается некий штатский.

— Операция проводится не здесь, а в парке.

Женщина бросила взгляд по диагонали через перекресток, на котором встречались три крупные уличные магистрали, и на массу деревьев позади него.

— Так во что я вляпался? — снова спросил Ричер.

— Не могу вам это сказать, — ответила она.

— Думаю, я сталкивался кое с чем и похуже.

— Военная полиция, да?

— То же, что и ФБР, но с более куцым бюджетом.

— Мы нацелились на одного человека. Он сидит на скамейке в полном одиночестве. Ждет кого-то, а тот никак не приходит.

— И кто он такой?

— Один негодяй.

— Из вашей конюшни?

Она кивнула:

— Да, один из нас.

— Он вооружен?

— Он никогда не носит оружия.

— А почему его связник не приходит?

— Он погиб час назад в ДТП. Водитель не остановился. Его номер никто не заметил.

— Хорошенький сюрприз!

— Как оказалось, это был русский. Госдепартамент должен уведомить их консульство. Как оказалось, этот парень там и работал. Случайное совпадение.

— Ваш человек общался с русскими? Разве кто-то еще рискует с ними встречаться?

— Все больше и больше людей. И это с течением времени становится все более серьезной проблемой. Некоторые говорят, что мы вернулись обратно в восьмидесятые годы. Но они ошибаются. Мы возвращаемся обратно в тридцатые.

— Стало быть, этот ваш парень не заработает титул лучшего работника месяца.

Женщина не ответила.

— И где вы намерены его прихватить? — спросил он.

Она чуть помедлила с ответом. Потом сказала:

— Это все конфиденциальная информация.

— Все это? Все что? Он же не может направиться сразу во все стороны.

Она не ответила.

Немного помолчав, Ричер спросил:

— Думаете, он направится туда, куда вам нужно?

Она не ответила.

— Так да или нет?

— Нет, — сказала она.

— Это из-за высоких чинов?

— Как обычно.

— Вы замужем?

— А какое это имеет отношение к вам?

— Так да или нет?

— Я вот здесь зависла.

— Значит, вы та самая, что на картине, с рыжими волосами.

— И что из этого?

— А я — тот парень в шляпе, что сидит спиной к нам, в полном одиночестве.

— И что это должно означать?

— Это означает, что я сейчас пойду дальше. Гулять. Как и следует в соответствии с Первой поправкой. Это означает, что вы останетесь здесь. Как следует умненькой и хорошо понимающей тактику агентессе.

Он повернулся и пошел прочь, прежде чем она успела возразить. Обогнул выступ скотоотбрасывателя и направился по диагонали через центр этого сложного перекрестка, двигаясь быстро и не сбиваясь с темпа у бордюрных камней и линий дорожной разметки, игнорируя запрещающие знаки «Проход запрещен», вообще не замедляя ход, и в итоге прошел прямо в парк через юго-западные ворота. Впереди виднелся пересохший фонтан и закрытый ларек, где продавали бургеры. Влево, заворачивая, уходила главная центральная дорожка, явно следуя какой-то придуманной дизайнером схеме, характерной большими овалами, напоминающими беговую дорожку стадиона.