Читаем Рассказы полностью

В сравнении с этой комнатой студия Сандры казалась безвредным притворством, игрой. Это место было отвратительным. Противно пахло животными отбросами и дымом ядовитых трав. Воняло сожженными жертвами и тлеющим фимиамом. Того, что совершалось в этой комнате, не допустил бы ни один, даже самый терпимый, закон.

Другая половина комнаты напоминала старинную аптекарскую лабораторию. Банки, ящики, контейнеры, заполненные истолченными в порошок травами, семена, мумифицированные останки животных, странные жидкости и странные пасты. Лафарж, предположил Марк, был занят процветающим бизнесом, поставляя необычные ингредиенты, считавшиеся необходимыми для правильного выполнения магических ритуалов.

Он обследовал комнату, пока Сандра стояла, широко раскрыв глаза, рядом с дверью, затем остановился в недоумении. Того, что он искал, не было в этой комнате. Оно может быть где-то в другом месте. На кухне, возможно?

Они спустились по ступенькам с задней стороны дома, где должна находиться кухня. Лафарж их ждал.

Он выглядел так же, каким его запомнил Марк. Те же редкие черные волосы, те же борода и усы. Те же глубоко посаженные глаза. На нем был халат, крепко схваченный на поясе ремнем. Вышитые тапочки на ногах. Он курил длинную тонкую сигару.

— Сандра! — он слегка поклонился. — И мистер Конвей! Рад вас видеть.

— Разве?

— Конечно. — Лафарж стряхнул пепел с сигары и посмотрел на Сандру. — Признаюсь, вас увидеть я не ожидал, но вам всегда рады в этом доме. — Его взгляд обратился на Марка. — Вас, конечно, я жду уже некоторое время.

— Стало быть, вы не удивлены?

— Разумеется, нет. Но это не подходящее место для дискуссий. Предлагаю встретиться еще раз этим вечером в том же месте и в той же компании, как и в прошлый раз.

— Чтобы я смог признать свое поражение? — Марк покачал головой. — Извините, но я не могу пойти на это.

— Вот как? — кончиком языка Лафарж аккуратно увлажнил уголки рта. — Знаете, мистер Конвей, не думаю, что у вас есть выбор в сложившейся ситуации. — Он осмотрел кончик сигары. — Не кажется ли вам, что становится слишком холодно? Холоднее чем, скажем, прошлой ночью?

Марк задрожал. Проклятье, он был прав.

Ему было холодно раньше, но сейчас стало еще хуже. Стоило труда не стучать зубами. Сандра заметила это и схватила его за руку.

— Марк, почему не сделать так, как он хочет?

— Нет. — Раздраженно он выдернул руку. — Я привел тебя сюда с определенной целью, — сказал он грубо. — Я хочу показать тебе, насколько глупо верить в магию. — Он посмотрел на Лафаржа. — Весь этот мусор наверху. Вы действительно верите в то, что его использование существенно для получения результатов?

Лафарж пожал плечами. Он прислонился к большому холодильнику, стоящему в углу кухни. Дым от сигары почти скрыл его лицо. Из незанавешенного окна послышались звуки пробуждающегося мира. Прозаичные звуки. Умиротворяющие.

— Выскажу свою мысль по-другому, — выпалил Марк. — Как, по-вашему, нужно ли радиоинженеру произносить заклинание всякий раз, когда он спаивает провода?

— Разные вещи, — запротестовала Сандра. — Марк, ты…

— Я отказываюсь пасовать перед эзотерическим жаргоном. — Он не смотрел на нее. — Если вещь не играет полезной роли при достижении цели, то эта вещь просто прикрытие. Наука есть метод разоблачения таких прикрытий. Магия останется чушью, пока магические эксперименты не смогут быть повторены при желании с предсказанными результатами — и это, это будет не магия, а наука.

— Вы дрожите от холода, мистер Конвей. — Голос Лафаржа походил на похоронное мурлыканье. — Вы все еще настаиваете, что магия — это чепуха?

— Да.

— А в вашем поле зрения не находится ничего такого, на что вы боитесь смотреть? Чепуха, да?

— Вы не сделали ничего такого, чего я не мог бы сделать сам, Лафарж. Возможно, наши методы отличаются, но результаты одинаковы.

— Намекаете на гипноз?

— Это и наркотики и намек. Я могу так заговорить человека, что он не будет отличать теплое от холодного, день от ночи. Я могу убедить его, что он слеп, глух и увечен. Я могу заставить его сомневаться в собственном существовании и внушить ему такое, что он уйдет из этого мира. Магия это, ответьте мне Лафарж, или наука?

— Вы упрямый человек, мистер Конвей. Как далеко должен я зайти, чтобы вы признали, что в этом мире есть вещи, которых вы не понимаете? — Лафарж нагнулся вперед. — Я могу убить вас. Вы знаете это?

— Да, я знаю это.

— И все равно отрицаете мои силы?

— Я отрицаю только существование магии. Я знаю точно, что вы делаете, и как вы это делаете. Я могу разрушить ваш заговор, Лафарж. И сделаю это без заклинаний, без смешивания зелий, свершения обрядов или вызова злых духов. Я могу сделать это сейчас.

— Невозможно! — вскричал Лафарж, и капли пота засверкали на его высоком лбу. — Моя сила слишком велика, чтобы ее можно было так легко разрушить. Я связал себя с ужасными тварями, и их сила — моя сила. Смири гордыню, человек, пока не поздно!

Он действительно верил в каждое сказанное им слово. Марк вслушивался в голос, полный убеждения, и думал, насколько близок этот человек к сумасшествию. Он сунул руку в карман.