Два часа как две недели

Много лет назад я приехал в город В., чтобы на одной из его улиц около небольшого бассейна найти куст жасмина. Его уже не было. Меня узнала лишь старая грустная ива. Стоял чудесный летний день, река тихо несла свои воды, и множество людей на ее берегу наслаждались маленькими радостями жизни. От пляжных кабинок доносился запах разогретой солнцем смолы и кремов для загара. Это почти чудо, когда человеку выпадает возможность уйти с работы на целый день, чтобы позволить себе повспоминать около воды или почитать книжку из тех, которые обычно берут с собой в дорогу. Я сидел на берегу и читал в книге Э. С. Гарднера:

«Полицейский— это прежде всего человек. Обычно женатый человек. Имеет детей. Любит свой дом и семейную жизнь. Вообразите себя на минутку в положении полицейского. Работаете в ночную смену. Спите днем. Вы целуете свою жену и прощаетесь с детьми примерно в то время, когда другие мужчины приходят домой с работы. И не знаете, увидите ли семью снова».

Какое глубокое в своей человечности понимание трудностей и опасностей полицейской службы! И в то же время Неожиданное, потому что абсолютное большинство авторов детективов то добродушно, а то и не очень подсмеиваются над полицией.

Дойдя до этого места в книге, я остановился. В памяти всплыло дело, с которым я когда-то познакомился, — драматическая история о трех отважных сотрудниках общественной безопасности, которые в одно майское утро не знали, увидят ли они снова своих жен и детей, о мужественной женщине и двух тяжелейших часах, в течение которых все четверо уже видели бледную улыбку пани Смерти.

До начала драмы оставалось чуть больше суток, когда, как это иногда бывает перед землетрясением, появились ее первые признаки, 30 апреля в 3 часа 18 минут утра охранник строительно-монтажного управления услышал, как кто-то стучит в ворота. Когда стук повторился, он вышел из проходной. Ночные визиты на территорию управления не допускались. Рассветало. Перед закрытыми воротами на мостовой стоял молодой мужчина в светлом плаще.

— В чем дело? — спросил охранник. — Мы открываем в половине шестого.

— Но… мне бы хотелось согреться. Собачий холод. Я из организации наземного строительства. Вы наверняка узнаете меня.

— Грузчик, что ли?

— Ясное дело. Пустите меня в караульное помещение, отец. Скорее время до утра пройдет. Вам будет веселей и мне тепло.

Да, охранник уже видел его как-то в управлении. Худой, среднего роста, темноволосый, всегда аккуратно причесанный. Но в это самое тоскливое время дежурства, когда ночь уже на исходе, а утро еще не наступило, охранник не испытывал ни малейшего желания с кем бы то ми было общаться,

— Тут в помещении места едва хватает на одного, — ответил он. — И потом… не положено. Если придет проверка, мне не поздоровится.

— Жаль, — пробурчал мужчина и неуверенной походкой направился к переезду через железнодорожные пути и дальше к городу. Охранник постоял еще минуту, глядя ему вслед. «Наверняка этот парень под градусом», — подумал он и вернулся в домик у ворот. На улице действительно было очень холодно, а в домике тепло, как на печке. Он налил себе немного чая из термоса, посмотрел на часы и вскоре забыл о приходе неизвестного. Он не подозревал, что своим отказом спас себе жизнь.

У неспециалиста весьма упрощенный взгляд на убийцу, его внешность и душу. Наш «герой» этому типичному взгляду не соответствовал. В кармане у молодого человека, который направлялся сейчас в город и который менее чем через сутки совершит убийство с целью завладеть пистолетом, чтобы убить еще троих, лежало только что написанное письмо, переполненное любовью и нежностью: «Мое сердце разбито. Хожу около дома, смотрю на окна в надежде, что увижу тебя хотя бы сквозь щель между шторами. Плачу от беспомощности, отчаяния, в голову приходят всякие мысли… Живу в полусне, ничто меня не радует. Ищу забвения в книгах. Но дохожу до места, где пишется о любви, бросаю чтение и снова думаю только о тебе. Я тебя очень люблю. Не нахожу себе ни минуты покоя, вспоминаю прекрасное время, которое мы провели вместе, нашу чистую любовь… Я для тебя готов сделать все что угодно. Отдал бы тебе последнюю рубашку. Отдал бы за тебя жизнь… Желаю тебе только добра и счастья».

Трогательные слова, обращенные к женщине, которую он решил убить. А заодно свою дочь и тещу. Для убийства требовался пистолет, поэтому он и обходил ночных сторожей. В строительно-монтажном управлении не удалось не открыл дед, держал ухо востро. Ничего, есть другие возможности. Управление имеет в городе охраняемый склад, туда наверняка пустят.