Читаем Рассказы полностью

Внутренний интерьер в точности соответствовал картине, которую ожидал увидеть Михаил. Кучи всевозможной электроники, в беспорядке сваленные тут и там. У дальней стенки кровать. У входа стол. На полу пустые коробки из-под китайской лапши быстрого приготовления. Над столом на стене длинная полка с выставленными в ряд устройствами типа ноутбуков. Все они были включены, и на экранах мелькали сцены из каких-то компьютерных игр. Хозяин лачуги сидел за столом и вертел в руках параболоид, похожий на спутниковую телевизионную тарелку, только размером поменьше.

— Добрый вечер. Извините, вы Люй? — спросил Михаил.

— Люй, Люй. Здравствуйте, здравствуйте, — ответил китаец. — Вы по какому делу?

— Мне к вам сосед ваш на рынке посоветовал обратиться. Сказал, у вас может быть радиоуправляемая модель подводной лодки.

— Делаем, делаем понемногу, — кивнул китаец и, встав из-за стола, направился в угол. Порывшись там в куче коробок, нашел нужную, вернулся и вручил ее Михаилу. — Две тысячи давайте.

— А проверить можно?

— Немного можно и проверить.

Хозяин извлек изделие из коробки. Ни сама игрушка, ни упаковка на вид нисколько не отличались от французского оригинала. А вот собственная китайская разработка — пульт управления — выглядела уже менее солидно. Но все работало: моторчик жужжал, винт вращался, руль поворачивался, дистанционно выполняя команды джойстика.

— А гарантия какая-нибудь есть на нее?

— Гарантии нет. Сломается — просто приходите, поменяем. Да что вам гарантия? Цена-то небольшая. Две тысячи — разве деньги?

— Кому как.

— Когда французы нам лицензию дадут, тогда будет и гарантия. Но тогда и цена поднимется до французской.

— А они собираются дать вам лицензию?

— Никуда не денутся. Мы же все равно делаем. По качеству догоняем оригинал. По функциональности превзошли. Цена у нас ниже. Французам придется нас лицензировать и единую цену диктовать, иначе они конкуренцию проиграют. Ну что, берете?

— Беру.

— Вот и правильно. Будут проблемы — поменяю. Я тут постоянно. А насчет лицензии, это известное дело. Это у нас так со всеми оригинальными производителями бывает. Вот, смотрите. — Китаец снял с полки жестяную коробку из-под зеленого чая и высыпал из нее на стол кучу одинаковых магнитофонных кассет. Одинаковых, да не совсем. Изделия заметно отличались друг от друга качеством штамповки корпусов, качеством бумажных наклеек и надписей на них. — Устаревшая техника, — пояснил хозяин лавки. — А еще недавно большой бизнес был. Фабрика у нас в Харбине работала. Подделывались под известную японскую фирму. Сначала совсем дрянь получалась. — Китаец выбрал из кучи кассет экземпляр, который, казалось, сейчас рассыплется прямо у него в руках. — Здесь и звук-то на пленку практически не записывался. Ну а потом мало-мало научились. Стали получше делать. Потом еще лучше. А когда с оригиналом сравнялись, — хозяин ткнул пальцем в другой экземпляр на столе, — японцы перепугались и быстренько выдали нам лицензию. А мы пошли дальше и сделали уже лучше оригинала. Но эту серию нам японцы запретили. Но мы все равно выпустили партию, чисто для внутреннего рынка. В Китае разошлась. На внутреннем рынке нам сам кот не брат.

Михаил протянул китайцу деньги.

— Еще что-нибудь не желаете приобрести? — спросил тот. — Есть разные электронные игры, недорого. Стрелялки, бродилки, эмуляторы мира…

Михаил поглядел на устройства, выставленные в ряд на полке. На экране одного из них мелькали человеческие фигуры в серых плащах с капюшонами. На заднем плане возвышалось здание готического собора, над входом в который было написано: «ММХ». На другом экране происходило нечто похожее, только вместо людей в плащах там шатались какие-то зомби, вместо храма высились руины городского здания, на стене которого красовалось граффити, выполненное красной краской: «R0i0». На третьем экране видно было здание с большими буквами на крыше: «САВЕЛОВСКИЙ ВОКЗАЛ». Над входом зелеными лампочками высвечивались цифры: «2010». А под ними почему-то силуэт елки. У людей, суетившихся у входа, на лицах были марлевые маски. Словом, композиции на всех экранах объединяла некая общая мизансцена. На самом последнем экране картина была реалистичная: Дубнинский терминал с аргоновыми цифрами «2010» над входом. И люди с серебряными семиконечными звездами на щеках.

— А это вот, — Михаил показал на последний экран. — На тему реального мира, что ли?

— Это? А… Да нет, это не эмулятор, — ответил китаец, — это просто монитор. На него изображение с видеокамеры идет. А камера напротив входа на терминал установлена. И это мониторы, — показал хозяин на остальные устройства. — Только разные предыдущие версии. Плохие. Искажения большие. Поверх видеоэффекты даются для маскировки брака. Но толку мало. Прямо скажем, дрянь техника. Да и этот-то, последний, тоже дрянь…

— Смешно, когда со стороны смотришь на всю эту суету, — сказал Михаил, глядя на горожан, мельтешащих на экране. — Снуют все туда-сюда, как муравьи прямо.