Буддисты и арабы распустили слух о том, что русские тоже любят детей. Если это так, то вряд ли. По крайней мере, мужа я убил. Угондошил ! Сижу весь в крови. Еды теперь хватит на неделю. Прецедент.

Немного о себе. Сен-Санс - это я.

Хочу ребенка от Казимира.

На фронте, не на фронте, а все без перемен 

За что я люблю нашего викария? На этот вопрос трудно дать определенный ответ. А отвечать приходится. Доктор Вернике угостил меня кружкой пива и теперь вправе рассчитывать на определенную откровенность с моей стороны. Что ж... За словом дело не станет. Лезу в карман. Как говорится, видел кота - поймаешь и крота!

До чего, все же, наш немецкий народ острый на язык! Меткий на глаз, тонкий на слух и чуть кисловатый на вкус. Однажды только довелось мне отведать не кислое мясо. Кажется, какой-то крестьянин из Баден-Вюртемберга. Обычно же - всегда с небольшой кислинкой. Хотя фрау Бургольц готовит великолепно, я согласен с вами. По крайней мере, для женщины своего пола.

Но доктор Вернике настойчив. Он продолжает спрашивать о викарии. А я уж, кажется, все ему рассказал! Нет. Ему так не кажется. Что ж...

Вот как же он все-таки любит залезать друзьям в душу со своими вечными расспросами! А все почему? Слабый, духовно незрелый человек, хочет, чтобы мы дали ему жизненные ориентиры. Хотя и образованный. В наших меблированных комнатах он занимает пост главврача. Не хотите ли! Ему платят за это деньги, и немалые. Он даже не живет здесь, а просто приходит к нам каждое утро.

Вернике имеет дипломы двух университетов - Штутгартского и еще одного, там, на юге... Ну, вы знаете. Вообще в Германии насчитывается более тридцати мест... Так этот доктор с двумя дипломами все пытается набраться ума у нас, простых постояльцев. Особенно у меня и у стеклянного человека из восьмого номера.

А еще ходит тут к нам по воскресеньям один такой... С разными именами. То требует, чтобы его называли Эрих, а то, говорит, зовите меня, пожалуйста, Марией! Доктор им очень интересуется. "Диссертацию, - говорит, - о нем напишу".

Этот Мария, напротив, все рвется нас учить жизни. Каким должен быть настоящий немец. Если ему верить, то вот качества настоящего немца:

- он или авто гонщик, или эмигрант;

- теоретически он точно знает, как вести себя с женщинами, но в жизни у него постоянно несчастная любовь;

- или он, или его возлюбленная не сегодня-завтра умрет от чахотки.

Ну, да Бог с ним, речь не о нем. Доктор Вернике в нашем городе - большая шишка. Во-первых, член эректората университета. Во-вторых, руководитель общественного движения "Голубые гомосексуалисты против мужеложства". Говорят, с самим бедрумфюрером был знаком. Хотя, может и врут.

А вот викарий... Помню, мы еще мальчишками бегали смотреть, как он, пьяный, бьет фонари на кладбище. Незадолго до войны я встретил его в веселом кабачке "У Бруно". Там давали стриптиз с эксгумацией. А через месяц я уже торчал в окопе. Чем хороша война? Много мяса. В мирное время - постоянный голод. А на войне - изобилие. Немецкое мясо кисловато, конечно, зато хоть обожрись!

Казимир это понимал. Великий был стратег! Жаль, рано ушел он от нас, скончался в возрасте Цельсия - 36 и 6. Умер в поезде по пути из Гамбурга в Чизбург. А ведь крепкий был мужчина, гроб с молоком!

При нем, при отце, буддисты бы так не обнаглели, как сейчас! Ну должен же быть предел! Ведь они уже захватили все студии мультипликации! В субботу, если доктор отпустит, пойду на митинг. Буду скандировать: "Чемодан-вокзал-Непал!"

Но я хочу вам сказать о викарии.

С войны я вернулся с трофеем. Вывез из Ярославля картину русского художника "Иван-царевич убивает своего гуся". Продал в Дрезденскую галерею, зажил припеваючи. Стал завсегдатаем "У Бруно". Там тогда выступала труппа из Бляхен-Мухена. Этакие столичные штучки, не чета нашим провинциалкам! На их шоу я впервые понял смысл выражения "женщина любит ушами".

Там я и встретился с викарием вновь. Столкнулись в дверях. На мне был мундир пятнистых.

- Добрый вечер, святой отец! - говорю.

- Здравствуй, - отвечает, - майор, ебать тебя, значить, и так и этак...

После этого случая для меня ярче, полнее раскрылся характер нашего духовника.

Дни мои, в общем-то, сочтены. В наступивших сумерках растворяющейся жизни пора задуматься о том, что я, уходя, оставлю людям. Знаете, может, это старческий романтизм, но не хочется оказаться таким же кислым, как все! Поэтому я последнее время стараюсь не брать в рот кислого. Мяса почти не ем. Не употребляю ни щавеля, ни мелиссы, ни божьего чебреца, ни сурепки. Полностью отказался от ЛСД (хотя доктор и ругает меня). Предлагали черную смородину - отказался. Воздерживаюсь от орального секса. Ничего кислого!

Сижу на строгой диете. Ем, практически, одни только лимоны. В завещании написал, чтобы останки мои послали в Баден-Вюртемберг, детям того доброго крестьянина.

Надо бы укоротить не только рукава моей рубахи, но и руки тому портному, который так шьет!

Во дворце у Казимира