Читаем Распутин полностью

Урём (урёма) - поречье, лес и кустарник по берегу речек; поросшая леском и кустарником низменность по руслу рек.

Урядник - в России старший нижний чин уездной полиции.

Фелюга (ит. feluca) - небольшое беспалубное парусное судно на Черном, Средиземном и Каспийском морях.

Филёр (фр. Шеш) - полицейский агент, сыщик.

Филиппика - гневное обличительное выступление против кого-нибудь (от названия речей древнегреческого оратора Демосфена против царя Филиппа Македонского).

Фистула(отшт. fistula-дудка, трубочка), то же фальцет- очень высокий звук мужского или женского голоса, требующий особого исполнительского приема при пении.

Фунт - русская единица веса, 409,5 г.

Ханжа (от кит. ханшин - неочищенная хлебная водка) - самогон.

Хоругвь - полотнище с изображением Христа или святых, укрепленное на длинном древке и носимое при крестных ходах.

Царские врата - средние двери в церковном иконостасе.

Целковый - рубль.

Церемониймейстер (нем. Zeiemonienmeistei) - придворный сановник, наблюдающий за порядком при торжественных случаях (церемониях).

Циберка, цибарка (укр.) - железное ведро, расширяющееся кверху.

Цуг (везти цугом) - расположение лошадей гуськом, друг за другом.

Чалка - причальный канат.

Черемис (черемисин) - старое название марийцев.

Черкеска - у кавказских горцев и казаков узкий длинный кафтан, затянутый в талии, обычно без ворота.

Чесуча - плотная шелковая ткань желтовато-песочного цвета.

Четвертная - ассигнация в 25 рублей.

Чирок - мелкая речная утка.

Чок - дульное сужение у ружья, повышает кучность боя ружья дробью.

Чухна, чухонцы - дореволюционное название эстонцев, а также карело-финского населения окрестностей Петербурга.

Шабашить - кончать работу.

Шабёр (местн.) - сосед, с которым установились хорошие отношения.

Шарабан - одноконный двухколесный экипаж.

Шинок - в данном случае: место незаконной продажи спиртных напитков.

Шталмейстер (нем. Stallmeister- буквально: начальник конюшни) - главный придворный конюший.

Штандарт - императорский флаг, а также группа знаменосцев и ассистенгов, сопровождающих флаг.

Штрека (нем. Strecke - одно из значений - конец) - финал, завершение (охоты).

Шуцман (от нем. Schutz - защита, Мапп - человек) - полицейский в Германии (до 1945 г.).

Шхеры (от швед, skar- утес) - скалы и небольшие скальные острова у морских берегов, изрезанные фиордами.

Энциклика (отгреч. encyklius -.круговой) - послание римского папы ко всем католикам.

Ягдташ (от нем. Jagd - охота и Tasche - сумка) - охотничья сумка для ношения дичи.

Ярмо - деревянный хомут для рабочего рогатого скота.

Ярый - чистый, сверкающий.


Содержание


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.


I 3

РАСТАЩИХА 3

II 6

НОВЫЙ МУЖИК 6

III 10

ТИХАЯ ДРАМА 10

IV 15

ЯКОБИНЦЫ 15

V 18

В ТЕМНОТЕ 18

VI 22

ВАЖНЫЙ ГОСТЬ 22

VII 27

КОШМАР 27

VIII 29

ЦАРЬ, ВСЕЯ РОССИИ САМОДЕРЖЕЦ 29

IX 34

МОЛОДЕЖЬ 34

X 40

ГЕНИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ 40

XI 44

ЖЕНОЛЮБ 44

XII 48

ФАНТАЗЕР 48

XIII 51

НА НИВЕ НАРОДНОЙ 51

XIV 55

ГОСТИ 55

XV 58

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ПУСТЫНЕ 58

XVI 62

ЗОЛОТЫЕ КОРАБЛИКИ 62

XVII 65

ГЕРМАН МОЛЬДЕНКЕ, НАРОДНЫЙ ИЗБРАННИК 65

XVIII 68

КНЯЖОЙ МОНАСТЫРЬ 68

XIX 71

НА СОЛНЕЧНОМ БЕРЕГУ 71

XX 75

НА ПОРОГЕ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ 75

XXI 79

ПЕРВЫЙ УДАР ПО СТАРОМУ МИРУ 79

XXII 81

«ЖИВАЯ ВОДА» 81

XXIII 84

В ОДИНОЧЕСТВЕ 84

XXIV 86

ДЕД БУРКА 86

XXV 89

РАДОСТЬ ШАКАЛАМ 89

XXVI 91

ОБРАЗОК 91

XXVII 93

СМЕНА 93

XXVIII 97

В ПЕТЕРБУРГЕ 97

XXIX 103

МЕДНЫЙ ВСАДНИК 103

XXX 106

ВЕСНА 106

XXXI 110

ПОДВЯЗЬЕ 110

XXXII 115

У ОДНОГО КОЛОДЦА 115

XXXIII 118

ГОЛОД 118

XXXIV 122

ЦАРСКИЙ ПОСОЛ 122

XXXV 125

ЛЕСНАЯ ЯРМАРКА 125

XXXVI 129

ЛЕГЕНДА 129

XXXVII 131

КОНЕЦ ЛЕГЕНДЫ 131

XXXVIII 133

ТАЙГА 133

137

I 137

«ВОЛЯ БОЖИЯ» 137

II 141

РЮРИКОВИЧ 141

III 145

ДОН КИХОТ САМАРСКИЙ 145

IV 147

ТРИСТА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ ЖИЛЕТОВ 147

V 151

МАДАМ АЛЕКСАНДРИИ ИЗ ОДЕССЫ 151

VI 154

ЗАСОХШИЙ БУКЕТИК 154

VII 158

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука