Читаем Распутье полностью

– На пока хватит, будем ставить здесь свою республику анархистов. Староверы же все века были анархистами, думаю, что и здесь они пойдут с нами.

– Надо еще будет посмотреть, что это за дорога. Кто же будет правителем той республики анархистов?

– Правителя не будет, а будет федерация землепашцев, все скопом будем решать наши государственные дела. Сходом, если хотите. Возможно, будут чуть позже и председатели наших федераций, которые будут соблюдать демократическую законность, порядок. Анархия, и только анархия, может дать стране спокойствие и порядок. Так что за дело, друзья и товарищи!

– Всё вроде и хорошо, – с сомнением протянул Хомин, – но как же жить без купцов, аль как там, буржуазии? Я ить давно рвусь в купцы.

– Ну и рвись. Будь купцом, но не таким, какие были. Купцом честным, чтобы не угнетал народ.

– Честным? Да разве же можно по чести стать купцом? Без обмана купцом не станешь.

– Станешь, когда у нас будет свободный труд, свободная торговля без налогов и пошлин. С этим спешить не будем, а будем делать то, что нам под силу. Победит анархия – она никого не даст в обиду.

– Шишканов почти то же говорит, но он большевик, – вставил Вальков. – Эко всё путаете!

– Большевистская программа только сулит много, но когда придут к власти большевики, то от той программы и крошки не останется. У них бандитская программа: отобрать у богатых, отдать бедным. У анархистов такого не будет. Но и не будет таких миллионщиков, как Чурин, Бринер, Пьянков и иже с ними. Мы этих-то потесним, но никогда не тронем свободного купца или мужика.

– Шишканов говорит другое. Говорит, что только партия большевиков может дать народу всё, а остальные партии отделаются посулами, – ввернул Бережнов. Программа анархистов ему была близка. Он готов был их поддержать, но хотел знать, что за этим кроется. Ведь и Шишканов приходил к нему, тоже соловьем заливался, мол, никто не отберёт землю у того, кто её обрабатывает, никто не посягнёт на свободу мужицкую, надо только помочь большевикам сбросить власть буржуазии, поставить во главу народ. Не сговорились. Шишканов не обещал создать республику в тайге, он обещал переустроить всю Россию, в которой Бережнов снова будет в тени. Коваль – этот ближе, и задумки сходятся.

– Шишканов здесь? Его надо немедленно арестовать и расстрелять. Этот нам всю обедню испортит.

– Это за что же? – удивился Исак Лагутин, который был приглашен на эту тайную вечерю Ковалем, похоже, по ошибке. – Он ведь георгиевский кавалер, ранен не единожды. Вы ведь были дружками. Непонятно…

– Когда речь идет о судьбе России, о победе анархии во всем мире, то не может быть дружков и сватов, братьев и отцов. Отстоять Россию и анархию от посягательств других партий – вот что главное. Тем более от большевиков, которые уничтожат культурного мужика, а взамен дадут России мужика-бедняка и лодыря.

– Тем более непонятно, ведь у анархистов нет насилия, как вы говорите, господин Коваль…

– Товарищ Коваль, – поправил Лагутина оратор.

– Нет насилия, а вы готовы сейчас же убить человека?

– Если он враг свободе, враг нашей анархии, то его надо убить, и без промедления!

– Круто заворачиваете. Не выпасть бы из саней, – хмуро бросил Лагутин.

– Хватит! – оборвал Бережнов. – Дело говорит товарищ Коваль. Хоша они и вместе уходили на каторгу, но пришли с фронта разными. Шишканов – мужик мудрый, помудрей будет вас, товарищ Коваль. «Убрать»… Над этим еще надо поразмыслить.

– Так как, мужики? – пропустил обидные слова Семен.

– Дело говоришь, – поднялся Мартюшев, – но менять мы счас ничего не будем. Была волостная управа, пусть будет земская. Один хрен. А готовиться надо. В этом есть соль. Всё, что вы сказали, мне по нраву. Как другим? Те пусть и скажут.

– Мы-то можем и сказать, а как народ? – усомнился Лагутин.

– Народ будет делать так, как мы порешим, – прогудел Бережнов.

– Быть посему. Как с Шишкановым?

– Чуток повременим, – отрубил Бережнов. – Успеется. Шишканов вреда нам не делает. – Бережнова смутило то, что Коваль так легко отказался от бедняков, хотя и сам из бедняков. На это Коваль ответил, что, мол, задача анархистов – сделать всех богатыми: сегодня бедняк, а завтра богач.

Дошло и до народа известие об отречении царя. Шишканов, пользуясь указаниями Владивостокского Совета, предложил создать и здесь такие же Советы. Развернул агитацию за Советы. Выступал перед беднотой с программой большевиков, но здесь-то и допустил ошибку. Бедноты набралось не столь много. Надо было звать за собой и мужика среднего достатка, даже богатых, ведь и среди них было много противников войны, царя и его прислужников. Надо было понять, что здесь в основном жили либо бывшие бунтари, либо в прошлом безземельные или гонимые, как староверы. А прошлые обиды не так легко забываются. Мог бы получить большинство, но его не оказалось. Тем более, что основная масса бедноты ходила под Бережновым, жила его помощью и добротой. И стоило Бережнову цыкнуть, как все откачнулись от Шишканова.