Читаем Распутье полностью

Арсё и Журавушка сидели у костра, а над ними о чем-то торопливо рассказывала, лопотала осинка, плела свои извечные сказы. Арсё погладил ее гладкую кору:

– Говорит… Ну, о чем ты говоришь, осинка? Понял: в мире всё плохо, в мире еще и война. Понятно, умный человек не будет убивать человеков.

– Разумный, – поправил Журавушка.

– Разумный, ты прав, не будет. А убивают. Не на тропе злых хунхузов, а на большой войне. Разве у нас дел мало? Куда ни посмотри, всё делать надо: землю пахать, женьшень искать, зверя добывать. Тинфур-Ламаза воевал, но он потому воевал, что его обидели, что удэга убили, что хунхузы – грабители. Разве русских кто обидел? Разве у них семью вырезали? Тревожно? – Арсё прижался щекой к серовато-зеленому стволу. – Мне тоже тревожно. Не бойся, не дам в обиду.

– Нашел кого защищать! Это же колдовское дерево, на нем Иуда удавился.

– Разумный, умный – я не понимаю, но ты просто дурак. Все, кто назвал осинку колдовским деревом – дураки. Колья из неё забиваете в могилы колдунов. А ваш Иуда мог удавиться и на березе. Зачем же проклинать осинку? Осинка может лечить живот, осинка за всех тревожится, за всех душой болеет. Горькая? Так самое хорошее лекарство обязательно горькое. Когда я жил у джангуйды, то осенью спал под осинкой. В фанзе душно, а осенью ночью комаров нет. Хорошо спать под осинкой. Луна, звезды, тишина… А осинка не спит, как не спят луна и звезды. Закроешь глаза и слушаешь осинку. Всё можно узнать, только слушай.

– Потому она и не спит, что ее проклял бог. Иуду к себе пустила.

– Плохой ваш бог, как может она не пустить? В осинку уходит самая тревожная душа, такая душа, что болеет за всех. Душа нашей бабы Кати обязательно будет в осинке. Она шибко тревожная баба.

Медведь Бурка отстал от друзей, которые исподволь наблюдали за ним. Вдруг он насторожился, чесанул в заросли и скрылся, чтобы никогда больше не жить среди людей.

Арсё и Журавушка, услышав шум, прянули от костра. В их сторону, растянувшись по тропе, шло около двух десятков человек. Кто они? Тайга. Здесь люди страшатся людей.

Арсё узнал Юханьку. Он этим летом работал у Хомина. О его разбойных делах Арсё давно был наслышан. Хунхузы иногда работали у русских, может быть, затем, чтобы больше узнать, может быть, заработать. Но Юханька не искал заработков. Он был главарем большой банды краснобородых. Собственно, «хунхуз» так и переводится: «краснобородый». Хунхузы для устрашения в Китае мазали бороды красной краской. Юханька, как гласила молва, брал дань со всех манз, что жили в долине Улахе, Павловки и Журавлевки. Был властелином этих гор. Его боялись, его почитали манзы. И, конечно, Юханька многое знал. Он не замедлил бы напасть на деревни, если бы на пути не стояла грозная дружина Степана Бережнова. Жил тем, что платили пришлые.

Юханька – бывший офицер китайской армии. Отменный стрелок. Из армии ушел, чтобы встать на тропу хунхузов, помогать бедным. Грабил на тропах купцов, даже нападал на большие деревни манз, грабил богачей, всё награбленное раздавал беднякам. Был пойман, приговорен к смертной казни, но из ямы ему помогли бежать охранники, сторговавшись с Юханькой за большую сумму таянов[16]. Пришел в этот край, стал хунхузить. Здесь не было столь богатых купцов из манз, но были джангуйды, которых он обложил данью. Скоро забыл о своих добрых намерениях, стал грабить и убивать бедных корневщиков. При этом называл себя «красным большевиком». Говорил, если были слушатели из русских:

– Хунхуз и большевик – братья.

Такое братство настораживало людей.

Юханька рассказал Хомину из Ивайловки, что он большевик. Хомин до слез хохотал над этим большевиком. Решил поближе прибрать к себе главаря, сдружился с ним, даже ввел в свой пай.

– Слышал я о большевиках. Они хотят свергнуть власть царя и сами стать в голове. Разве ты такой? – пытал Хомин.

– Царя свергнуть нельзя. Царь и бог – это одинаково. Вот убивать богатых надо. И я буду убивать.

– И меня тоже? – усмехался Хомин.

– Тебя нет. Какой же хозяин убивает собаку, которая его кормит, – презрительно усмехался Юханька. – Тебя не трону. Ты под нашей защитой.

Арсё и Журавушка замерли за деревом.

– С ним и Ваня Ли. О, это мерзкая собака! Он много убил охотников. И тоже считает себя большевиком. Он был боксёром[17]. Хотели казнить, бежал сюда.

Журавушка присмотрелся к Юханьке. Это был красавец мужчина, богатырь. Он легко нес свое сильное тело, ноги мягко ступали по тропе. Следом семенил Ван Ли – урод, лицо оспенное, ноги кривые, гнилые зубы торчали из губ в хищном оскале.

Шишканов как-то рассказывал друзьям о программе большевиков, выходило, что они хотят вечного мира, чтобы все были сыты, одеты, согреты, но для этого надо отобрать всё богатство у богачей и отдать беднякам. Побратимы не могли не согласиться с такой программой, добряки от природы, они хотели каждому добра. Но Журавушка тогда возразил:

– Значит, будете хунхузить? Такое не примет народ. Это плохо.