Так мог выглядеть старый броненосный крейсер «Рюрик» после перевооружения на новые 203 мм орудия, и замене 120 мм на 152 мм пушки. По весу бортового залпа корабль бы сравнялся с любым японским броненосным крейсером, вот только долго и на равных вести бой все равно не смог бы. Рейдер в линию не поставишь, как не ухищряйся с его вооружением, но если броневая защита «хреновая», то участие в эскадренном бою плохая затея…

<p>Глава 40</p>

— Все наши лодки, Михаил Петрович, даже не ныряющие, а скорее «полуподводные миноносцы», каковыми они и являются. А иными они и не могут быть — на вашей лодке мощность гальванических батарей ничтожна, едва на пять миль хода, а лодка мичмана Дудорова вообще на мускульной силе ходила, три мили — и все «самокатчики» сил лишались, педали крутя. Так что не стоит печалиться, просто время еще не пришло. А газолиновый двигатель хоть и шумит, да опасен в обращении, но полсотни миль мы на нем пройти сможем — хватит добраться до Вей-Хай-Вея, и вернутся обратно — миноносцы нас до утра будут в том месте ждать.

Мичман Власьев замолчал, пристально рассматривая не столь и далекую полосу берега, освещенную «волчьим солнышком». Волнения практически не было, самая идеальная погода для действий их маленьких субмарин, которые впервые в истории русского флота отправлены вице-адмиралом Матусевичем в атаку на неприятельские корабли, интернированные в британской гавани. Вот только недавно стало ясно, что даже формально выполнять соглашение британцы не намерены — русские миноносцы постоянно осуществляли выходы к Вей-Хай-Вею, и вели наблюдение над вражескими кораблями. К тому же в китайском городке жили «репортеры» — под видом газетчиков там поселились офицеры из штаба наместника. Вчера получили известия, которые командующего флотом совсем не обрадовали — «Ниссин» англичане стали выводить из дока, а на «Фудзи» поставили «заплатку», и корабль вполне мог ходить. И что самое скверное — на вражеские корабли началась погрузка кардифа, и с вечера они оба стали дымить трубами. А это означало только одно — на них начали поднимать пары, а значит, скоро могут дать и ход. Но сейчас оба броненосца пока в гавани, их видели с дозорного миноносца, что каждый день вместе с крейсерами отправлялись к Шандунгу, чтобы вовремя заметить японский флот.

Так что командующий у себя в кабинете долго говорил с мичманами Власьевым и Дудоровым, командирами «полуподводных» лодок под первым и вторым номером, недавно ставших «рыбами» обитающими в сибирских реках — «Таймень» и «Хариус», перед тем как отправить их на чрезвычайно опасную операцию, к которой тщательно готовились вот уже две недели. А замысел был прост — повторить набег 29 июля, только на этот раз не миноносцами, а двумя субмаринами, находившимися в Порт-Артуре. Первая была доставлена еще до войны на датском пароходе «Дагмар», одна из многочисленных подводных лодок системы Джевецкого, движущихся под водой благодаря ручному приводу, который двигали ногами два члена экипажа. И вот этот «движитель» командующий флотом сразу отверг — скорость с пару узлов, движение полтора часа, не больше, после чего экипаж нуждался в продолжительном отдыхе, хотя в качестве «двигателей» отобрали самых крепких и выносливых матросов из числа добровольцев.

Вторую лодку строили по одобрению погибшего позже контр-адмирала Витгефта, и она была значительно крупнее — двадцать пять тонн водоизмещения вместо восьми тонн у «Хариуса». Автором проекта был техник железнодорожных мастерских в Дальнем Налетов, известный изобретатель велосипеда оригинальной конструкции и множества механических игрушек. А предложил он не просто субмарину, а подводный минный заградитель, способный скрытно под водой доставить к вражеской гавани четыре мины, и там выставить. На эту идею Михаила Петровича подтолкнуло зрелище гибели подорвавшихся у Порт-Артура на минах броненосцев. Вот только гальванические батареи оказались непристойно слабыми, с малой емкостью, и не обеспечивали нужную дальность плавания.