Читаем Расплата по счетам полностью

Матусевич усмехнулся — теперь роли поменялись. Догнать «Якумо» русские броненосцы не смогли — тот прибавил хода, зато отправленные вперед «Аскольд» и «Диана» вовремя заметили дымы на горизонте. «Зарываться» Николай Александрович не стал, азарт погони хорошее дело, но до добра никого не доводит, тем более по всем расчетам выходило, что Того обязательно вернется сегодня-завтра, иного для японцев не оставалось — потеря Дальнего с Эллиотами кардинально меняло обстановку в войне.

— «Микасы» нет, ваше превосходительство, как и крейсеров Камимуры. У противника осталось всего пять кораблей линии.

— И добавьте эти пять отсутствующих, Роберт Николаевич, правда, непонятно в каком они состоянии. Не думаю, что «Победа» не встретилась с владивостокскими крейсерами, но мы с вами не знаем итогов боя. Может быть, сегодня миноносцы привезут депеши от наместника, тогда хоть знать будем, что в море твориться. По всем моим расчетам крейсера Иессена должны вчера вечером во Владивосток возвратиться. Это еще один довод в пользу закупки новейших германских станций беспроволочного телеграфа — наши на тридцать-сорок миль сообщение посылают, а те в пятнадцать раз дальше. До полутысячи миль морзянку можно принять и разобрать. И поверьте — прогресс на месте не стоит, радиостанции совершенствуются быстро. Вот такиеприемники и передатчики настоятельно необходимо иметь на каждом корабле — сами видите, какая огромная польза от беспроводной связи. И не будет нужды миноносцы с сообщениями в нейтральные порты отправлять, страшно рискуя каждый раз.

— Вы правы, Николай Александрович, но пока этого в нашей столице не поймут, и у немцев срочно не закупят, мы тут можем хоть исписаться. Нас просто не слышат, хотя я каждый раз отправляю напоминания.

— Сейчас обязательно прислушаются — мы ведь подробно отписали, какие перспективы открываются после занятия нами Дальнего. Японская армия по большому счету теперь не имеет нормального снабжения, и не сможет вести широкомасштабную войну в Маньчжурии. У них в руках один Инкоу, но тот порт не в состоянии обеспечить в должной мере войска — он в устье реки. К тому же в зоне досягаемости нашей эскадры. Затопим там десяток пароходов и все — ничего не привезешь и не вывезешь. А все другие места, где противник высадку производил — Бицзыво, Дагушань, устье Ялу — для снабжения воюющей армии совершенно не подходят, так как вблизи железной дороги нет, а на спинах кули много не наносишь.

— Бицзыво можно исключить — пока наши корабли на Эллиотах, туда японским транспортам хода нет. Первой же ночью миноносцы отправим, да и броненосцы подойти могут. Дагушань и устье Ялу в пределах досягаемости нашей эскадры, а японцы могут теперь базироваться своими главными силами только на корейский Цинанпо. Может быть, оттуда «Асама» пришла — там с транспортов уголь выгружали.

— Скорее всего, так оно и есть, Роберт Николаевич, — Матусевич пожал плечами и посмотрел в бинокль на неприятельскую эскадру, что преследовала русские броненосцы. Нет, не показалось — «асамоиды» явно набрали полный ход, и устремились в погоню, опережая другие корабли.

— Пожалуй, сейчас неприятель вознамерился сделать с нами то, что два часа назад мы хотели проделать с «Якумо» — догнать и сбить нам ход. А там навалится впятером на двух, и достичь победы.

В голосе Вирена явственно просквозила ирония — подобные действия со стороны японского флота были предусмотрены заранее, потому бригада броненосцев Рейценштейна шла в сорока милях позади, чтобы японцы не могли видеть ее дымов, а крейсера и дестройеры надежно прикрывали эскадру от неприятельской разведки. И соответствующий план на такой случай был тоже разработан, и теперь его стоило внедрить в жизнь.

— Нам пора начинать представление, Роберт Николаевич. А потому через четверть часа «Цесаревичу» следует снизить скорость до двенадцати узлов, этого вполне достаточно, чтобы создать видимость серьезной поломки — корабль ведь неделю назад возвратился из жестокого боя. Нас догонят первыми «Якумо» и «Асама», нужно повредить хотя бы один из них, сбить ему ход. И выдержат полчаса, не больше, если сами получим попадания. А когда подойдут «Севастополь» с «Полтавой», они и добьют «подранка». Если будут другие, то станем преследовать — у нас все же четыре первоклассных броненосца, а у неприятеля два. Так что за дело, господа, и огонь открывать только с сорока кабельтовых — у нас мало снарядов.

Последнее уточнение было немаловажным — с боеприпасами после боя в Желтом море стало напряженно, погреба на треть опустели. Потому было жаль, что «Пересвет» пока не вошел в состав эскадры — к нему снаряды можно взять с батареи Электрического Утеса, случись такая нужда. И что скверно, так то, что снаряды медленно перевозят по железной дороге, вместо того, чтобы эшелону дать «литеру» безостановочного проезда.