Читаем Расплата по счетам полностью

Начальник штаба капитан 1-го ранга Вирен сплошное спокойствие, тут можно только удивляться хладнокровию этого человека. В четыре часа утра, когда небо стало сереть, и начинался рассвет, японцы обрушили шквал огня с суши и с моря, причем снарядов не жалели. Соскакивая с дивана и застегивая на бегу воротник кителя, Матусевич моментально понял, что происходит — японцы решительно пошли на прорыв укреплений на перешейке, причем сразу с двух сторон — от Цзиньчжоу шла заполошная стрельба. И при этом противник пытается взять штурмом и сам Дальний, вот только наступать приходится по относительно открытой местности. Но зато японская эскадра начала обстрел Дальнего с моря, с южной бухты, где-то с полусотни кабельтовых не дальше — обстрел вели не только главным калибром, задействовали и шестидюймовые орудия. А это было скверно — хотя захваченные боеприпасы развезли по множеству мест, но попаданий в склады при таком массированном огне не избежать. Да и город запылать может от шимозных разрывов, что чревато самыми гибельными последствиями.

— Подошли крейсера Камимуры, Николай Александрович — маневрируют «Ивате», «Асама» и «Адзума». Они второй колонной, в первой «Асахи», «Сикисима» и «Касуга». Отряд Девы у северного прохода — «Якумо» и обе «собачки», стреляют по Талиенвану только главным калибром, причем, судя по всплескам, из бухты Керр. Там они уже высаживались в мае, и, судя по всему наши мины ими тогда вытралены, а новое заграждение мы просто не успели выставить. Своих мин нет, а с японскими лишь недавно разобрались — времени не хватило поставить.

Вирен не сказал главного, но Матусевич уже и так все правильно понял — если неприятель в мелководной бухте Керр обретет стоянку для легких сил своего флота, то она вполне заменит ему Эллиоты. Набьет туда малых крейсеров, канонерских лодок и миноносцев — и ситуация значительно ухудшится. А в прилив туда могут входить и большие корабли, как сейчас, и вести обстрел Талиенваня, имея на Дагушаньском полуострове, что отделяет бухту и залив друг от друга, своих корректировщиков, с протянутой телефонной линией. И самое неприятное еще впереди — теперь каждую ночь японские миноноски смогут заплывать в Талиенванскую бухту, просто проходя над минными заграждениями. Но для противника есть один минус — жирный такой, большой — Объединенному Флоту уходить в Японию категорически противопоказано, даже отходить от Дальнего нельзя. И в первый же удобный момент туда могут прийти «Аскольд» с «Дианой», и перебить горшки на этой «кухне». И береговые батареи не спасут японцев — их установка займет много времени, которого у противника нет.

— Да, нас опередили, Роберт Николаевич, что тут сказать — «Пересвет» только начали выводить через входной фарватер. Будь он сейчас здесь, можно было бы выйти на сражение. Впрочем, иного у нас нет — мы не должны позволить неприятелю нас безнаказанно обстреливать. Если броненосцы еще перетерпят, то набитая эшелонами станция и порт нет. Так что выходим в море, только сделаем это чуть раньше, чем запланировали. Отправьте радио на «Пересвет» — пусть выходит на рейд под защиту береговых батарей, пребывает в полной готовности. И поднять общий сигнал по эскадре — «принимаем бой, с якоря сниматься».

Последние фразы адресовалась флаг-капитану, и Семенов тут же принял ее к исполнению — на мостике рядом с адмиралом находились и офицеры штаба, внимательно наблюдавшие за сражением на сухопутном фронте. Хотя разобраться, что там происходит, было затруднительно — японская и русская артиллерия снарядов не жалела.

— Слушаюсь, ваше превосходительство!

Трубы «Цесаревича» густо дымили — еще вчера по всем кораблям был «спущен» приказ — находится в трехчасовой готовности к выходу. Так что еще за полтора часа до начала обстрела вахтенные кочегары стали поднимать в котлах пары, и уже сейчас там было самое натуральное пекло. Все прекрасно понимали, что сражение неизбежно — японцам необходимо вернуть себе Дальний, который уступать им русские не намерены. Хорошо, что на перешейке в мае окопы отрыли, иначе бы сейчас пехоте было бы трудно удержаться, но в любом случае канонерские лодки останутся — без поддержки их 229 мм пушек полкам дивизии Фока придется тяжко.

— Два броненосца и пять броненосных крейсеров — у Хейхатиро Того все способные к бою корабли. Даже Камимура подошел с двумя «асамоидами» — понятно, что «Токива» на ремонте с ободранными казематами, а «Идзумо» на дне. Ничего, как только «Пересвет» наберет ход, через полтора часа будет здесь — тут всего два десятка миль перехода. Перехватить его сможет только Дева, но один «Якумо» не справится. А отправить ему в помощь некого — иначе уже мы потихоньку их тут растерзаем. Так что повезло нам — теперь неприятель от боя не сможет уклониться!