Читаем Расплата. Памфлет полностью

Капитан всеми силами старался сохранить спокойный вид и подбадривал приунывший экипаж, но испытывал все нараставшее беспокойство и неуверенность. «Понго» несло на юго-восток, в обширный, пустынный район океана. Линия Владивосток - Сан-Франциско проходила севернее, а Сан-Франциско - Иокогама - склонялась к широте Гавайских островов. Рыбаки так далеко тоже не заплывали. Здесь можно было дрейфовать месяц, два и три, не увидев ни единого дымка.

До поры до времени экипаж не нуждался в пище: выручала рыба и запас галет, но с водой было худо. Проверив запасы, капитан перевел команду на скудный водный паек: две кружки в день на человека.

Истекла третья неделя мучительного дрейфа, а избавление не спешило. С каждым днем все больше давала себя знать жажда.

Шестьсот граммов воды в день - слишком мало для взрослого человека. Силы команды падали. Люди худели, мрачнели и почти не разговаривали.

Поднимать их на вахту становилось все трудней.

Крик вахтенного впервые за бесконечные дни заставил всех вскочить с коек.

- Судно прямо по курсу!

Людьми овладело лихорадочное нетерпение. Они пританцовывали от возбуждения, дожидаясь очереди взглянуть в единственный бинокль. На горизонте смутно белела труба.

- Должно быть, теплоход, дыма не видно…пробормотал капитан и громко распорядился: - Ракету. Живо!

Оставляя дымный след, в небо взмыла тревожная красная ракета.

- Зажечь дымовую шашку! - Контиро не хотел рисковать и принимал все доступные меры.

За борт полетел поплавок с шашкой. На поверхности океана набухло плотное облако белого дыма. Ветер понес его к далекому теплоходу.

Поползли минуты ожидания, но теплоход, видимо, не заметил сигналов «Понго», во всяком случае не отвечал.

- Еще ракету! - бросил капитан, не отрываясь от бинокля.

Странное дело, ему показалось, что «Понго» медленно нагоняет теплоход.

Прошло с полчаса. Полчаса, до отказа насыщенных напряженным ожиданием и опасливой надеждой. Сейнер дал еще четыре ракеты и сжег три дымовые шашки, а теплоход не подавал никаких признаков жизни. Он все так же маячил на горизонте, но палубная надстройка стала видной уже целиком.

- Лопни мои глаза, если он не дрейфует по ветру! - воскликнул молодой и горячий моторист Вада.

- Да, похоже, - согласился Контиро. - Этак часа через два мы его, пожалуй, нагоним. Наверное, тоже неладно с машиной.

- Лишь бы дали немного воды, - вздохнул матрос Сиего.

- На таких махинах всегда уйма воды. Чего доброго, а воды у них сколько хочешь, - заметил матрос Такаси.

- Это еще ничего не значит, - хмуро возразил морщинистый боцман Хомма, он же помощник капитана.

- Неужели могут отказать? - встревожился Сиего, нервно облизывая растрескавшиеся губы.

- Все бывает… - подтвердил боцман. - Есть капитаны, не признающие рыбаков за людей. Особенно нас, цветных. Этот даже не отвечает на сигналы. Плохой знак.

Сиего вопросительно глянул на Контиро. Капитан промолчал, он и сам думал так же. Теплоход не мог не заметить сигналов сейнера, значит, делает вид, будто не замечает. У этих людей, должно быть, нет сердца…

Тем временем более легкий «Понго» постепенно нагонял тяжелый, глубоко сидящий теплоход.

Уже открылась палуба, а еще через час капитан прочитал название: «Антей». Немного погодя он сумел различить и порт приписки: Салоники.

- Грек, - лаконично констатировал боцман.

- Ну и что? - не выдержал Сиего.

- Ничего, - пожал плечами боцман. - Но лучше, чем англичанин или западный немец.

- Странно, странно… - недоуменно пробормотал капитан. - На палубе пусто.

- А может, аврал в машинном отделении? - предположил Вада.

- Скоро узнаем, - озабоченно обронил капитан и громко скомандовал: - Шлюпку на воду!

Никогда ни одно распоряжение не исполнялось с такой быстротой.

- Шлюпка на воде! - через какие-то две минуты доложил боцман.

- Хорошо! Поеду я. Со мной Вада, Сиего и хотя бы ты, Такаси. Да, Хомма! Брось в шлюпку, на всякий случай, кошку и канат.

Шлюпка быстро преодолела короткое расстояние между судами.

- Эй! Эй, на борту! - окликнул по-английски Контиро. Все подняли головы, ожидая вот-вот увидеть перегнувшегося через поручни матроса, но борт, четко рисовавшийся на фоне неба, оставался пустым.

- Эй, эй! Эго-го! - во весь голос закричал капитан, но с тем же результатом.

- Оглохли они там, что ли?! - нетерпеливо проговорил Вада. Давайте все вместе.

- Эгой! - рявкнули рыбаки. - Эгой, го-го!..

Теплоход не отзывался.

- Черт бы их побрал. Попробуем иначе, - вскочил Вада и гулко постучал в борт веслом.

Они подождали, но тишину нарушали только волны, плескавшиеся о борт судна.

- Что-то неладно у них, - заявил капитан. - Взберемся, посмотрим. Может, надо помочь? Бросайте кошку!

Вада бросил кошку и подергал, она зацепилась крепко.

- Давай! - приказал капитан.

Моторист ловко, как мартышка, вскарабкался на борт по тонкому линю и, перепрыгнув через поручни, ступил на палубу.

- Найди кого-нибудь и позови сюда! - крикнул вдогонку капитан. Вада кивнул и скрылся, но вернулся быстро и, перегнувшись через поручни, недоуменно развел руками:

- Нет никого! Ни одного человека. Пусто!

- Так мне и казалось… - проворчал Контиро.