Читаем Раскопки полностью

Филлипс медленно спускался по лестнице. Время от времени, прежде чем опуститься на очередную ступеньку, он оглядывался через плечо, будто подозревая, что за ним наблюдают. С последней ступеньки он постарался сойти как можно легче, подобрав свой вес, как женщина подбирает юбку. Аккуратно ступая на пятки, он двинулся вниз по кораблю к погребальной камере. Там он со вздохом опустился на колени.

Без Стюарта обстановка изменилась даже больше, чем я думала. Все стало гораздо серьезнее, мрачнее, чем раньше. Даже в перерывах не было места веселью. Никто не разговаривал друг с другом, все занимались своими делами. Закончив переносить мусор с одного места на другое, мужчины приступили к работе, доставая последние заклепки в носовой части.

Когда все было закончено, они смогли сделать первые полные замеры корабля. От одного конца до другого было чуть меньше девяноста футов. Однако оригинальный корабль был бы еще длиннее. Последних шести футов кормовой части не было, их срезало. Филлипс решил, что это, должно быть, дело рук средневековых фермеров.

Именно мистер Браун предположил, что судно могло быть намеренно врыто в землю под углом. Он считает, что корма выступала над насыпью, как большой рог, что обеспечивало ее четкую видимость с другого берега реки. К моему удивлению, Филлипс не отмахнулся от этой теории, а даже признал, что она может иметь некоторые основания.

Весь день работа прошла в полной тишине. Я работала в противоположном от Филлипса конце камеры. Время от времени я поднимала голову и видела, как он наклонялся, а подтяжки его сильно натягивались. Солнце палило еще сильнее, чем раньше.

На мне была блузка без рукавов, и я замечала, как руки и плечи у меня приобретают оттенок красного дерева. Но сейчас, конечно, не время для самолюбования. Да и я совсем перестала заботиться о своей внешности. Единственное, что имело значение, – это то, что внутри корабля.

Когда подошел Филлипс, я вздрогнула – никак не ожидала, что он так незаметно окажется рядом. По бокам его носа блестели капельки пота.

– Ты что-нибудь нашла? – спросил он.

Я показала ему фрагмент, как мне показалось, керамической бутылки.

– Больше ничего?

Я покачала головой, а Филлипс продолжил на меня смотреть, как будто чего-то ожидая.

– А вы что-нибудь нашли, мистер Филлипс? – спросила я.

– Кажется, нашел, – сказал он. – Подойдите и посмотрите, если хотите.

Когда я подошла, то увидела, что Филлипс откопал бледно-серый камень. Показались две плоские поверхности – обе гладкие и под прямым углом друг к другу. Пока что он откопал около восемнадцати дюймов прямоугольного края цвета пемзы. С обоих концов камень исчезал в песке.

– Что-то большое, хотя непонятно, что это, – сказал Филлипс. – Мы можем начать с середины и двигаться к краям.

Дальнейшая расчистка показала, что ширина каждой поверхности составляет два дюйма. Как только это стало понятно, я двинулась вправо, за передним краем. Я все время думала, что вот-вот наткнусь на трещину или какой-нибудь обломанный кусок. Не понимаю, как такая большая штука сумела уцелеть. Тем более если на нее падала крыша. Но ни трещин, ни каких-либо других повреждений не было.

За час наша находка выросла в длину почти до трех футов. При этом она оставалась вполне себе равномерной и симметричной, с идеально гладкими краями. Затем очень резко находка начала сужаться. Это могло означать, что один из краев уже близко. Но я ошибалась, так как камень вновь в одно мгновение стал расширяться. В то же время поверхность стала более ямчатой и волнистой. К счастью, песок был таким сухим, что я счищала его и без лопатки. Филлипс, похоже, тоже приближался к краю. У него камень тоже сначала сузился, а затем начал выпячиваться.

Я бросила взгляд на Филлипса и заметила, что он начал расчищать быстрее. Песок летел в обе стороны от него. А через несколько мгновений я заметила, что он остановился. Я наблюдала и ждала, что он продолжит, но он не шелохнулся. Я встала и подошла к нему. Когда я глянула вниз, то чуть не задохнулась от удивления. На меня смотрело лицо мужчины. Глаза закрыты, рот разинут, ниже – длинная острая борода. Выглядело как настоящее. Я все ждала, что глаза вот-вот откроются и он пробудится от долгого сна.

Филлипс ничего не сказал. Он просто протянул руку и погладил поверхность камня кончиками пальцев. Делал он это с нежностью, которой я от него не ожидала.

Мы вернулись к работе, и тут я тоже обнаружила лицо. По размеру оно было идентично первому, по форме напоминало перевернутую каплю. Тоже бородатое – на камне были выбиты параллельные бороздки в виде прядей волос. Но в его выражении была тонкая, едва различимая разница. Если первое лицо выглядело раскаивающимся, то это казалось испуганным.