Читаем Раскопки полностью

– Если к маме будут еще приходить, хотите, я буду держать ухо востро и расскажу, что услышу?

– Даже не знаю, – сказал я.

– Мне нетрудно.

– Я уверен, что нетрудно. Но даже если так…

– Я никому не расскажу. Это будет наш секрет.

– Секрет, говоришь?

– Мне же надо будет только слушать.

– Говорят, те, кто слушает, никогда не слышат ничего хорошего о себе.

Иногда Роберт выглядит так, будто его побили. Так бывает, когда он не понимает, что происходит, или чувствует себя лишним.

– Ну хорошо, – сказал я. – Будет наш секрет. Но только смотри не попадись.

– Не попадусь, мистер Браун, – сказал он, уже убегая к дому. – Обещаю!

На следующий день миссис Претти не выходила. Я предположил, что это потому, что она все еще плохо себя чувствовала, но потом Роберт сказал, что она уехала в Лондон. Он выглядел озадаченным, а когда я спросил почему, он ответил, что обычно она уезжает по средам, а сегодня четверг.

Кроме того, у него были кое-какие новости. Накануне вечером его матери позвонили из Министерства труда. Видимо, там всерьез озаботились навесом, говоря, что раскопки такой важности нельзя оставлять открытыми стихии.

Я сразу понял, что скоро ждать нам возле нашего корабля всяких дельцов. На навес уйдет несколько дней, и, очевидно, на это время все раскопки приостановятся. У миссис Претти, однако, такая перспектива особого восторга не вызвала. По словам Роберта, она приказала им убираться восвояси. Или что-то в этом духе.

– Она очень разозлилась, – сказал он. – Я из своей комнаты слышал, как она говорила по телефону. И она все еще сердилась, когда пришла, чтобы почитать мне. Потом мама вернулась вниз в гостиную и закрыла за собой дверь… Боюсь, это все, что я разузнал.

– Ты молодец, – сказал я ему.

– Правда?

– Правда.

Постаравшись, насколько это возможно, выкинуть эти новости из головы, я начал раскапывать западный конец камеры. Через несколько минут я наткнулся на что-то твердое. Разгребая землю, я нащупал край находки и начал его заглаживать. Через несколько часов я понял, что, похоже, нашел что-то глиняное. Примерно три фута в длину и восемнадцать дюймов в ширину. В середине дырка. В этом углублении я нашел несколько камней и два небольших кусочка древесного угля.

– Видел когда-нибудь такое, Бейз? – спросил Джон, когда мы все вычистили.

Я покачал головой. Большой кусок глины. Неизвестно, вручную ли его вылепили. Судя по тому, где он лежал, первоначально его, должно быть, водрузили на крышу камеры. И каким-то образом эта штука осталась целой, когда крыша рухнула. Мы вчетвером ее вытащили. Она оказалась на удивление легкой, гораздо легче, чем поднос для мяса в первом кургане. Под ней находился квадратный участок земли, гораздо более темный, чем песчаная почва вокруг. Прямо как у двери.

Никто из нас ничего не говорил. Мы просто смотрели вниз на потемневшую землю. И вдруг чувство, будто у меня на голове железный обруч, пропало.

– Бейз? – тихо сказал Уилл.

– Да, – откликнулся я. – Я думаю, да…

Взяв шило, я начал царапать. Я процарапал себе путь вверх по узкой полоске земли, а затем вниз. Первый звук был таким слабым, что я едва услышал его. Я попробовал еще раз. Раздался еще один звук. Я смахнул землю щеткой, решив, что это, вероятно, камешек. Я продолжал говорить себе, что это камешек, пока не убедился, что это нечто иное. Это была монета, размером не больше пуговицы с рубашки. Не совсем круглая, но почти и с острыми краями. Я потер ее, очистил от земли. На одной стороне был изображен крест. Все столпились вокруг, желая посмотреть. Когда мы все закончили, я поднял голову и увидел, что к нам идет Грейтли. Его фрак развевался за спиной. Он остановился у входа в траншею.

– У меня для вас сообщение, Бейзил, – сказал он.

– Какое?

– От мистера Чарльза Филлипса.

– Так.

– Он говорит, что вы должны немедленно прекратить работы и застелить все брезентом.

– Прекратить работы? – переспросил Джон Джейкобс. – Что это, черт возьми, значит – «прекратить работы»?

– Я лишь передаю то, что мне сказали, – заявил Грейтли. – Вы все должны немедленно прекратить работы.

– Что это значит, Бейз? – спросил Уилл.

– Не знаю. Миссис Претти уже вернулась?

– Боюсь, что нет, – ответил Грейтли. – И я не знаю, когда она вернется. Предполагаю, что сегодня вечером. К сожалению, она не оставила номер, по которому мы могли бы с ней связаться.

– Могу я воспользоваться телефоном?

– Я уже сказал, Бейзил. С ней нельзя связаться.

– Могу я воспользоваться телефоном? – повторил я.

Грейтли колебался, видимо, не в восторге от этой идеи. Потом сказал:

– Если вы считаете, что это необходимо.

В итоге все мы вошли в дом через заднюю дверь и прошли по коридору. Телефон висел на стене у кухонной двери. Я снял трубку и набрал номер Мэйнарда. Он ответил после второго гудка. Я объяснил, что произошло, однако оказалось, что Мэйнард уже был в курсе. Он сказал, что Рид-Моир уже успел поговорить с Филлипсом. Не то чтобы Мэйнард знал, о чем именно, но Рид-Моир в данный момент пытался связаться с соответствующим человеком в Министерстве строительства.

– Я думаю, это все из-за навеса, Бейзил, – сказал он.