Читаем Расколотый мир полностью

Он закончил, намазал себя, трубочку спрятал обратно в сумку. Посмотрел на принцессу – та, стараясь дышать через раз, разглядывала кружащих над скалами стрекоз. Глаза ее в густеющих сумерках медленно разгорались зеленым, а сама она заметно побледнела. Но кивнула молча, сжав кулаки.

– И смотрите под ноги, – добавил он. – Я могу скрыть глаза мороком, вы – нет. Свет радужек мягкий, тусклый, вряд ли обратит на себя внимание в пятнах сияния лун, но нужно минимизировать риск.

Она снова кивнула, покосилась на него с отчаянием.

– Неужели вам совсем не страшно, профессор?

– Алина, – проговорил Макс сухо. – Мы потом побоимся. А сейчас нужно думать. Страх – низший инстинкт, а боги не просто так дали вам разум.

Принцесса смотрела на него не моргая. Зрачки ее были расширены от паники, и он протянул руку и осторожно заправил ей за ухо упавший на глаза вихор. И мягко, успокаивающе погладил по щеке.

– Мне тоже страшно, – признал он, – но я справляюсь со страхом. И очень рассчитываю, что вы тоже способны на это, Богуславская.

– Рудлог, – тихо сказала она. – Я – Алина Рудлог.

Алина

Солнце село как-то внезапно: только что расстилающаяся перед ними пустынная лощина просматривалась как на ладони, и вдруг словно отрубили свет. Тут же заработало ночное зрение. Алинка судорожно вздохнула, подобралась… Профессор Тротт обернулся к ней – глаза его мерцали бледно-зеленым, – провел возле лица рукой, и мерцание пропало.

– Идем, – неслышно проговорил он и шагнул вперед.

Лощина плавной дугой поднималась к изножию холма, инляндец двигался быстро и неслышно. А Алинке казалось, что под ее ногами хрустит каждый камешек, каждая веточка, а звуки шагов разносятся по всей округе. Холм нависал над ней громадой, состоящей из гранитных и древесных теней, и мерещилось, что в темноте из-за каменных столбов и папоротника наблюдают враги. Вот сейчас засвистят стрелы, на них накинутся и схватят!

Принцесса сжала зубы и приказала себе не бояться. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Никто ее не видит, она тень, призрак, и по пустырю осталось пройти совсем немного. Шаг, еще шаг…

Создавалось ощущение, что они идут очень долго и вот-вот поднимется из-за моря первая луна Лортаха. Алинка шла, опустив глаза, глядя на ноги Тротта, – когда он вдруг остановился, она мягко затормозила тоже, огляделась.

Они уже были в лесу. И вокруг все еще было очень темно и спокойно. Может, они зря боятся, и их вовсе не ждут? А увиденные вечером раньяры – обыкновенный патруль, какие многократно летали над ними?

Принцесса, немного приободрившись, шагнула ближе к Тротту и двинулась за ним дальше.

Максимилиан Тротт

Макс, в отличие от спутницы, не успокаивал себя возможной легкостью пути. Стратеги во всех мирах мыслят одинаково, и, если есть место для ловушки, глупо предполагать, что враги его не использовали. Тротту не нужно было видеть врагов, чтобы понимать: они здесь. Лес был полон шорохов, поскрипываний сломанных деревьев, но не кричали здесь ночные птицы и не верещали ящеры – а значит, покой лесных жителей был нарушен.

Инляндец, торопясь пройти как можно дальше в плотной темноте, скользил между деревьями, задерживаясь перед скальными выступами и слушая, нет ли кого за ними. Кое-где папоротники были повалены плотно, один на другой, переплетены, и приходилось искать обход – или, если такового не было, аккуратно лезть через стволы, надеясь, что они достаточно высушены солнцем и не провалятся под ногами. И все это время часть его внимания была направлена на спутницу – не отстала ли, не застряла и не ушла ли в сторону.

Луна вышла, когда они минут пятнадцать шли по лесу, – и тут же потянулись от папоротников длинные полосы теней и тусклого света между ними. Макс старался держаться теней, и принцесса от него не отставала.

Первую засаду он услышал издалека – впереди, за гранитным выступом, переговаривались двое. Сначала он их, правда, унюхал – пусть обоняние было почти обрублено вонью мази, но в гниловатом ветерке с болот он все равно уловил запах чужого прогорклого пота и немытых тел. И, тронув руку остановившейся за спиной принцессы, обошел засаду.

После этого началось испытание его внимательности и реакции. Макс показал Богуславской замаскированную листьями и кустиками сеть, лежащую на земле: ступи в такую, и окажешься подвешен между двумя папоротниками. Чем дальше они поднимались на холмы, тем чаще встречались и группы ловчих, и ловушки, так что все больше времени они тратили на обходы. Один раз Тротт едва не вывел их на спрятавшегося в тени скалы наемника, и только удача – тот зачем-то отвернулся, и Макс успел шагнуть обратно, – спасла их от обнаружения.

Взошла вторая луна, стало еще светлее. Они как раз поднялись на вершину первого холма, почти лысого, и лавировали между скальными уступами. Тротт с каждым шагом становился все собранней и настороженней. Да, ожидаемы оказались и ловушки, и засады, но все равно перешеек они пока преодолевали со странной легкостью.