Никто не собирался проходить мимо телохранителей под командованием Мерлина Этроуза, если у него не было самой законной причины находиться здесь, а достоинство Кэйлеба не было настолько хрупким, чтобы ему приходилось настаивать на соблюдении формального протокола. Он быстро выбрался из постели, потянувшись за халатом, который Галвин Дейкин оставил на случай, если он ему понадобится. Он прошел только половину пути, когда дверь открылась.

- Ваше величество.

Мерлин стоял на пороге, слегка кланяясь, и глаза Кэйлеба расширились. Даже сейчас он не знал всего, что задумывал Мерлин, но тот факт, что капитану Этроузу требовалось довольно много времени, чтобы выполнить то, чем бы это ни было, был совершенно ясен. И поскольку ему казалось гораздо удобнее делать все, что угодно, в темное время суток, ночное дежурство возле спальни Кэйлеба почти всегда возлагалось на лейтенанта Фрэнза Астина, заместителя Мерлина в личной охране Кэйлеба.

Что делало внезапное появление Мерлина... интересным.

И я надеюсь, что "интересно" - это все, что это будет, - размышлял Кэйлеб, вспоминая другие полуночные сообщения, которые Мерлин приносил ему.

- Входи, Мерлин, - сказал он вслух для других стражников, когда закончил надевать халат и завязывал пояс. - Закрой дверь.

- Конечно, ваше величество, - пробормотал Мерлин, входя внутрь и закрывая за собой дверь.

- А теперь, - немного язвительно сказал Кэйлеб, когда дверь закрылась, - может, ты скажешь мне, почему на этот раз ты разбудил меня посреди ночи?

- Потому что, ваше величество, сейчас не "середина ночи". На самом деле, до рассвета осталось всего около часа, и так получилось, что в Чисхолме они опережают нас на пять часов.

Спина Кэйлеба резко выпрямилась, а глаза расширились.

- Я раздумывал, не говорить ли вам об этом до тех пор, пока вы не решите встать, - продолжил Мерлин. - Потом мне пришло в голову, что, как бы оправданно я ни ждал, вы, с порывистостью юности, вероятно, не увидите этого таким образом. Действительно, чем больше я думал об этом, тем больше мне приходило в голову, что при той неоспоримой степени неразумности, которую я замечал в вас раньше, иногда вы могли почувствовать, что я был каким-то образом небрежен, не разбудив вас немедленно. Тем не менее, казалось, что один час, в любом случае, не имел бы большого значения. Но, несмотря на мои собственные чувства по этому поводу, как верный слуга короны, очевидно, что моим долгом было...

- Если ты не хочешь узнать, возможно ли простому смертному задушить сейджина, я бы рекомендовал сказать мне то, что ты пришел сюда сказать! И не то, что ты пришел сюда, чтобы сказать о том, стоило ли тебе будить меня или нет!

- Ну, если вы собираетесь быть таким.., - фыркнул Мерлин. Кэйлеб сжал одну руку в удивительно жилистый кулак, и Мерлин улыбнулся.

- Хорошо, Кэйлеб, - сказал он гораздо более мягким голосом, - я сожалею. Я просто не мог не поддразнить вас.

- У тебя, - сказал Кэйлеб сквозь стиснутые зубы, - очень своеобразное чувство юмора. Ты знал об этом?

- Да, я знаю. - Мерлин протянул руку и положил ее на плечо короля.

- Она решила ответить "да", - произнес он.

XI

Бухта Норт,

княжество Эмерэлд

- Тихо, черт бы побрал твои глаза! - прошипел сэр Данкин Йерли. - Вы моряки, а не пьяные шлюхи на свадьбе!

Кто-то негромко рассмеялся, в темноте его невозможно было опознать. Йерли не мог быть уверен, но он скорее подозревал, что звук исходил от Стивирта Малика, его личного рулевого. Он, несомненно, раздался с кормы, а Малик держал румпель катера, когда тот скользил по воде уверенно и по большей части - несмотря на только что случившееся - тихо.

Смешок, конечно, исходил не от моряка, чья неосторожно двигающаяся нога вызвала негромкий протест Йерли, когда она с громким лязгом задела одну из абордажных сабель, сложенных на полу катера. С другой стороны, этот проштрафившийся, которого двое его товарищей по команде методично шпыняли за неуклюжесть, вряд ли в ближайшее время будет еще шуметь, и Йерли это знал. Кроме того, все это были тщательно подобранные люди, выбранные за их опыт. Они знали, на что шли.

Так же поступил и Йерли, хотя это было... странно - лично руководить тем, что представляло собой явную экспедицию по уничтожению. Будучи капитаном одного из самых мощных галеонов королевского чарисийского флота, он думал, что для него такого рода глупости остались позади. К сожалению, эта конкретная "высадочная экспедиция" состояла из более чем трехсот морских пехотинцев и, по меньшей мере, из четырехсот моряков, и это была команда капитана, откуда бы ни пришли люди, о которых идет речь.