- Понимаю, милорд. - Шумей спокойно встретил пристальный взгляд епископа. - И я не больше горю желанием умереть, даже ради Бога, чем любой другой человек. Однако, если это то, чего требует от нас Божий план и Мать-Церковь, какой лучшей цели может достичь любой человек?

V

У мадам Анжилик,

город Зион,

земли Храма

В воздухе, циркулирующем по роскошно обставленным и декорированным апартаментам, витал тонкий аромат. Верхний вентилятор, приводимый в действие слугой в подвале, который терпеливо и бесконечно крутил рукоятку на дальнем конце шкивов и валов, вращался почти беззвучно. Улица снаружи представляла собой широкий проспект с фасадами дорогих домов - хорошо вымощенный и тщательно ухоженный, безупречно подметенный и вымытый каждый день. Птицы и тихо посвистывающие виверны сидели на декоративных грушевых деревьях в широких зеленых островках, вытянувшихся по центру этой улицы, или порхали вокруг кормушек, установленных обитателями этих дорогих резиденций.

Большинство из этих резиденций были особняками второстепенных ветвей великих церковных династий Зиона. Хотя это определенно был один из фешенебельных районов, он находился достаточно далеко от Храма, чтобы относиться к просто "респектабельным", и многие особняки перешли в другие руки, либо потому, что состояние первоначальных владельцев улучшилось настолько, что они переехали в более стильные кварталы в другом месте, или потому, что это состояние упало настолько, что вынудило их продать.

Именно так эта конкретная резиденция много лет назад перешла во владение мадам Анжилик Фонда.

По соседству были такие, которые находили присутствие мадам Анжилик нежелательным, но их было немного, и, как правило, они держали свое мнение при себе, потому что у мадам Анжилик были друзья. Влиятельные друзья, многие из которых даже сегодня остались... клиентами.

Тем не менее, она также понимала ценность осмотрительности, и ее заведение предлагало такую же осмотрительность своим клиентам, наряду с услугами ее изысканно красивых и хорошо обученных молодых леди. Даже те, кто сожалел о ее присутствии среди них, понимали, что заведения, подобные этому, были необходимой и неизбежной частью города Зиона, и, в отличие от некоторых более убогих заведений, по крайней мере, мадам Анжилик не допускала азартных игр или пьяных дебошей. В конце концов, ее клиентура состояла только из высших эшелонов церковной иерархии.

Она почти наверняка была одной из самых богатых женщин во всем городе. Действительно, она могла бы быть самой богатой женщиной с точки зрения ее собственной личной ценности, а не ее положения в одной из великих церковных семей. Ходили упорные слухи, что до того, как она выбрала свое призвание и сменила имя, она могла претендовать на членство в одной из этих семей, хотя на самом деле никто в это не верил. Или не был готов признать это, если бы поверил.

В сорок пять ее собственные трудовые будни остались позади, хотя она сохранила стройную фигуру и большую часть восхитительной красоты, которые сделали ее столь успешной до того, как она продвинулась в ряды руководства. С другой стороны, ее феноменальный успех зависел не только от физической красоты или атлетизма в постели, хотя она в избытке обладала обоими этими качествами. Однако, что еще более важно, Анжилик Фонда обладала также острым, проницательным умом, сочетающимся с живым чувством юмора, отточенной наблюдательностью, искренним чувством сострадания и способностью с остроумием и обаянием отстаивать свою точку зрения в любой дискуссии, независимо от темы.

Многие одинокие епископы, архиепископы или даже викарии на протяжении ряда десятилетий пользовались ее изысканным обществом. Если бы она была из тех женщин, которые склонны вмешиваться в политику, многочисленные и разнообразные церковные секреты, которые были ей доверены за те же годы, стали бы разрушительным оружием. Однако это была опасная игра, и мадам Анжилик была слишком мудра, чтобы играть в нее.

Кроме того, - спокойно подумала она, глядя на тихий район за окном, - у нее было лучшее применение большинству этих секретов.

- Вы посылали за мной, мадам?

Она отвернулась от окна, грациозно взмахнув прозрачными юбками и шелестя шелком по атласной коже. Несмотря на свой возраст, она продолжала излучать ауру чувственности, зрелое ощущение собственной страстной натуры, с которой не смогла бы сравниться ни одна девушка. Казалось, она не могла перестать двигаться грациозно, даже если бы захотела, и в глазах простовато одетой служанки, стоявшей в дверях, промелькнуло что-то похожее на зависть.

- Да, Эйлиса, - сказала мадам Анжилик. - Пожалуйста, входите.

Вежливость Анжилик, даже со своими слугами, была естественной и инстинктивной, но никогда не возникало вопроса, кто здесь хозяйка, а кто прислуга. Эйлиса подчинилась вежливому приказу, взяла свою сумку для шитья и закрыла за собой дверь.

- Боюсь, у меня есть несколько мелких ремонтных работ, - сказала Анжилик, слегка повысив голос, пока дверь закрывалась.

- Конечно, мадам.