Читаем Раскол Церкви полностью

Глаза привратника загорелись явным узнаванием, когда он увидел Стейнейра, и крепкий, покрытый шрамами портал быстро открылся. Мерлин ожидал, что он будет громко скрипеть, учитывая общий вид монастырской стены, но вместо этого он двигался с бесшумностью хорошо смазанных и ухоженных петель.

- Добро пожаловать в монастырь святого Жерно, сейджин Мерлин, - сказал Стейнейр, когда они прошли через проем и дверь за ними закрылась. В голосе архиепископа прозвучала странная нотка, как будто каким-то образом эти слова значили больше, чем было сказано. Внутренние антенны Мерлина дернулись, но он ничего не сказал, только кивнул и последовал за Стейнейром и привратником через двор монастыря.

Пространство внутри внешней стены оказалось больше, чем Мерлин мог бы оценить по наружному виду. Оно было значительно глубже, и это была не мощеная площадь или утоптанный грязный двор, которого он ожидал бы от общего обветшания окрестностей. Вместо этого он оказался в окружении зелени, древних стен, покрытых лишайником, и волшебной музыки водопадов в декоративных рыбных прудах. Виверны и земные певчие птицы сидели на ветвях карликовых фруктовых деревьев, которые казались почти такими же древними, как сам монастырь, и их тихий свист и щебетание составляли успокаивающий контраст с городским шумом за стеной.

Стейнейр и Мерлин последовали за своим проводником в здание капитула и дальше по ряду побеленных коридоров. Кирпичные полы были гладкими и стесанными столетиями проходящих ног, а стены представляли собой комбинацию камня и кирпича, причем переход между строительными материалами указывал на то, где к первоначальной структуре присоединились более поздние пристройки. Они тоже были довольно толстыми, и внутри них было прохладно и тихо.

Наконец их проводник остановился перед другой дверью. Он оглянулся через плечо на Стейнейра, затем осторожно постучал один раз.

- Войдите, - раздался голос с другой стороны, и монах открыл дверь и отступил в сторону.

- Спасибо, брат, - пробормотал Стейнейр, затем прошел мимо него, слегка кивнув головой Мерлину: - Следуй за мной.

Они оказались в помещении, которое, очевидно, было офисом, хотя на первый взгляд можно было бы подумать, что это библиотека. Или, возможно, огромный шкаф для хранения вещей. Слегка затхлый запах бумаги и чернил наполнял воздух, книжные полки заполняли то, что без них было бы просторным помещением с высоким потолком, сейчас почти вызывающим клаустрофобию, а письменный стол под единственным потолочным окном находился в окруженном полками пространстве, похожем на поляну, вырубленную в высоком пологе тропического леса, которая выглядела слишком маленькой для этого стола и двух стоящих перед ним стульев.

Судя по груде книг и бумаг, сложенных на полу, Мерлин подозревал, что стулья обычно служили удобными местами для хранения справочных работ и документов. Почему-то он не думал, что они "просто так" были освобождены от своего бремени до того, как он и архиепископ прибыли так неожиданно.

- Сейджин Мерлин, - сказал Стейнейр, - позволь мне представить отца Жона Биркита, настоятеля монастыря святого Жерно.

- Отец, - ответил Мерлин с легким поклоном. Биркит был мужчиной в годах, очевидно, по крайней мере на несколько лет старше Стейнейра, который сам был далеко не младенцем. В юности он, вероятно, был ростом где-то между Стейнейром и Мерлином, что сделало бы его настоящим гигантом для Чариса, хотя преклонные годы и изогнутый позвоночник изменили это, и он выглядел почти болезненно хрупким. На нем была зеленая сутана верховного священника, а не коричневая ряса привратника. И, как заметил Мерлин, слегка прищурившись, на его сутане было гусиное перо Чихиро, а не лошадь Траскотта или лампа Бедар.

- Сейджин, - ответил настоятель. Его голос звучал так, как будто когда-то он был гораздо более сильным - даже таким, каким был он сам, - но его глаза были ясными и проницательными. Они также глядели, по меньшей мере, столь же напряженно, как у Мерлина, и в их карих глубинах горел любопытный нетерпеливый огонек. Он указал на стулья перед своим столом. - Пожалуйста, садитесь, оба, - пригласил он.

Мерлин подождал, пока Стейнейр займет один из стульев, прежде чем сесть самому, затем он устроился, приставив свою катану в ножнах вертикально к краю стола Биркита и надеясь, что выглядит более расслабленным, чем чувствовал себя на самом деле. Ему не нужны были сенсоры ПИКА, чтобы почувствовать витавшее вокруг него странное, почти предвкушающее напряжение.

Это напряжение растянулось в тишине на несколько секунд, прежде чем Стейнейр нарушил его.

- Во-первых, - сказал архиепископ, - позвольте мне извиниться, Мерлин. Вполне уверен, что вы уже пришли к выводу, что я был виновен в определенной степени... скажем, во введении в заблуждение, когда сегодня днем "пригласил вас" составить мне компанию.

- У меня возникло небольшое подозрение на этот счет, ваше преосвященство, - признал Мерлин, и Стейнейр усмехнулся.