Читаем Раскол полностью

— Одним словом — бардак, как и везде. Народ подняли, а никакой конкретной программы действий не было и нет. Если в самом начале большую половину лидеров представляли хоть и фанатики, но по крайней мере честные люди, то сейчас, как это обычно бывает в подобных ситуациях, большинство командиров видят во всем этом лишь своеобразный бизнес. Дисциплины как таковой нет. Лишь время от времени при смене очередного полевого командира или перед посещением какого-нибудь «высокого гостя» создается видимость порядка. Все эти отряды действуют на территории, где в большинстве своем живут курды, поэтому и тяжелый груз содержания этих отрядов непосильным бременем ложится на плечи этого несчастного народа.

— Ну а как с идеологией? Я тут слышал от Саида, что они хотят построить социалистическое общество?

— А ты случайно не спросил, что он понимает под словом «социализм»? Так я тебе вполне конкретно скажу. Большинство из них, во всяком случае до самого последнего времени, под социализмом понимали безвозмездную помощь нашей страны, и не более. И даже если предположить, что они все-таки создадут свое государство, я совсем не уверен, захотят ли они после этого вообще с нами знаться, не говоря уже о приверженности «светлым идеалам всеобщего равенства и братства».

— Тебе не кажется, что твой анализ несколько предвзят?

— Возможно, трудно оставаться непредвзятым, прожив в этом аду почти три года. Хотя, хочу заметить, что все сказанное мной ни в коей мере не относится к самому курдскому народу. Это трудолюбивый, честный и гордый народ, способный вызвать только безмерное уважение к себе. Речь в первую очередь идет о небольшой кучке людей, узурпировавших право на Понимание того, что нужно этому народу, а что нет. Людей, давно уже получающих огромные дивиденды за всю эту политическую свистопляску и прекрасно понимающих, что курдская проблема является лишь разменной монетой для тех сил, которых меньше всего заботит будущее этого народа.

— Извини, но мне кажется, что ты нарисовал несколько мрачную и по-моему не совсем объективную картину.

— Дорогой, тебе, как я понимаю, хотелось услышать лично мой анализ происходящего. Ты его и получил. А уж нравится он тебе или нет — другой вопрос.

— Хорошо-хорошо, не сердись. Так ты был инструктором. А что входило в твои обязанности?

— Я был инструктором по оружию. Помогал местным героям разобраться в нашем оружии. Надеюсь, ты не будешь утверждать, что оружие падало с неба или его покупали бедные курдские крестьяне, которым и на хлеб порой не хватает?

— А каналы поставки?

— Все каналы мне, естественно, неизвестны, но кое-что шло через Армению.

— Ты знаешь, Артем, еще в Москве я слышал, что спецслужбы этой республики в своей внешней деятельности специализировались именно по этой проблеме. Это имеет под собой хоть какое-нибудь основание?

— Имеет, и самое непосредственное. Турецкое направление для спецслужб Закавказья было самым перспективным. И руководству КГБ Армении удалось убедить московское начальство поручить разработку этого вопроса им — понятно, я говорю об оперативных разработках. Все более серьезное оставалось в ведении центрального аппарата.

— И как ты объясняешь эту инициативу?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Нет, дорогой, речь идет не о желании армянских чекистов насолить их извечному врагу — туркам. Хотя не исключаю и этот фактор, но не считаю его самым главным. Все куда проще. Что такое разработка своего отдельного направления для того же руководства КГБ Армении? Прежде всего это чины и льготы, это право на определенные привилегии, которые не снились другим республиканским руководителям, и так далее, и тому подобное. К слову сказать, я слышал, что у азербайджанских коллег таким определяющим направлением был Иран, не так ли?

— Был, да сплыл. Когда там началась вся эта заваруха с низложением шаха, местных чекистов на пушечный выстрел не подпускали к этой проблеме. Все взяло в свои руки центральное руководство.

— Искренне сочувствую. Но и у армянских коллег не всегда все проходило гладко. Ты, очевидно, помнишь об их стычке с Моссадом?

— Что ты конкретно имеешь в виду?

— Как что? Ну эту историю с армянской диаспорой Ливана.

Все это Вагиф знал и даже года два назад имел беседу с коллегой, непосредственно принимавшим участие во всех этих делах. А суть была в следующем. Сразу после охлаждения отношений между СССР и Израилем советская разведка начала очень усердно «разрабатывать» Ближний Восток. Особенно ее интересовал Израиль. Злые языки утверждали, что это было связано в первую очередь с личным отношением тогдашних руководителей страны к евреям вообще. Но как бы там ни было, Израиль оказался крепким орешком.

Лобовые атаки не дали никакого эффекта. Практически никто из того небольшого числа советских евреев, которым дали разрешение на выезд, не согласился сотрудничать с советскими спецслужбами. А те единицы, которых вынудили это сделать, либо сами добровольно сдавались израильским властям сразу по приезде на «землю обетованную», либо их вычисляли буквально в считанные дни.