Читаем Раскол полностью

Но совсем недавно вроде бы был найден компромисс, и на днях Вагифа передадут Репину. Вот в принципе и все, что знал Саид. Больше ничего интересного у него узнать не удалось, Единственное, что еще сумел понять Вагиф, — что сам Саид, да и большинство бойцов отряда очень нехорошо восприняли этот сговор между их предводителями и американцами. И если они пока не высказывали свое отношение к происшедшему, то потому лишь, что их руководство обещало купить на вырученные деньги муку и соль, дефицит которых явно ощущался в лагере.

Наконец радио заработало. Комната наполнилась звуками современной музыки. Саид с явным удовольствием слушал легкую танцевальную мелодию, льющуюся из динамика. Но вот музыка закончилась и послышалась турецкая речь. Саид, быстро оглянувшись на дверь, резко крутанул ручку настройки. Зазвучала арабская речь, и только тогда, успокоившись, молодой человек оставил в покое транзистор.

— Вам не разрешают слушать турецкое радио? — спокойно спросил Вагиф, несколько удивленный манипуляциями Саида.

— Нам все разрешено. Мы сами отвергаем эту музыку, поскольку она нам чужда.

— Ну, а тебе она тоже «чужда»? — с нескрываемой иронией произнес Вагиф.

— Я один из многих бойцов нашего сопротивления. И что неприемлемо для моих братьев, неприемлемо и для меня, — заученно выдавил из себя молодой человек, глядя куда-то в угол комнаты.

— Хорошо, я тебя понял. Но скажи мне, многие ли из твоих братьев знают английский язык и изучают экономику?

— Нет, кроме меня, в отряде больше никто.

— Тогда почему ты это делаешь?

— Лидер курдского народа сказал, что, когда мы отвоюем все свои земли и построим собственное независимое государство, нам очень понадобятся все науки, и в первую очередь экономика.

— Ваш лидер сказал золотые слова, но хочу обратить твое внимание на то, что эту самую экономику ты изучаешь по изданному в Турции американскому учебнику и почему-то в отличие от музыки не считаешь его чуждым. Как это понять?

— Мы должны знать оружие врагов, чтобы умело противостоять его хитростям, — неуверенно произнес Саид, опустив глаза.

— Тогда я совсем запутался, — с легким сомнением в голосе продолжил Вагиф. — Выходит, ты изучаешь секретное оружие врага, а не пытаешься освоить науку, которая, по словам твоего же лидера, будет очень необходима при создании вашего государства. Я правильно понял?

Видя явное замешательство своего молодого собеседника, Вагиф сделал небольшую паузу.

— Ты меня извини за вопросы, но я на самом деле очень далек от проблем твоего народа, и мне сразу как-то сложно понять те трудности, с которыми столкнулись твои соплеменники. Поэтому объясни мне, пожалуйста, некоторые узловые моменты. Ну вот, например, с какой целью вы ведете боевые действия против правительственных войск и каковы ваши успехи?

— Мы воюем за свободу, хотим создать свое государство, где все будут равными и не будет богатых и бедных. Мы успешно ведем боевые действия, и, несмотря на то что туркам помогают империалистические страны, им нас не сломить, — с воодушевлением произнес Саид, гордо подняв голову.

Лексика этого молодого и по-своему очень симпатичного курда показалась Вагифу до боли знакомой. И он, серьезно посмотрев на него, продолжал задавать свои наводящие вопросы:

— Скажи, а когда началась эта вражда между вами и турками?

— Она всегда существовала.

— Но, наверное, она не всегда выливалась в прямое противостояние?

— Нет, не всегда. Долгие годы мой народ терпел, но последнее время чаша терпения переполнилась, и он взялся за оружие.

— И когда именно это произошло?

— Это произошло, когда страну наводнили американцы. Те, кто был богатым, стали еще богаче, а те, кто был беден, стали еще беднее. Но особенно досталось нам, курдам.

— И никто из курдов не стал богатым?

— Нет, кое-кто из числа тех, кто стал прислуживать туркам и американцам, разбогател, но они предатели курдского народа, и их ждет страшное возмездие.

Вагиф, к несчастью, действительно не знал всех деталей данной проблемы, но в целом картина была ясна. Как только Турция стала проводить политику сближения с Западом и попыталась прежде всего с помощью Америки возродить свою экономику, в турецком обществе начались достаточно сложные процессы. Рецепты западных экономистов, стремившихся как можно быстрее сделать из этой не совсем подготовленной к таким изменениям страны экономически сильное государство западного образца, не всегда срабатывали так, как мыслилось специалистам.

Несмотря на мощную финансовую помощь, в стране началась инфляция. Тысячи турецких крестьян, составлявших до последнего времени большую часть населения, стали разоряться. Многие потянулись в город за лучшей жизнью, некоторые вообще покинули страну в поисках счастья и заработка на чужбине. Но кое-кто на самом деле нажил капиталы, став по-настоящему богатым.