Читаем Раскол полностью

Заявление Полковника не удивило Вагифа. Его вообще уже ничто не могло удивить. Он чувствовал, что присутствует на очередном акте представления под названием «Развал державы» и возникновение на горизонте различных спецслужб, пытавшихся, как гиены, оторвать от тела все еще живого государства кусок побольше, было вполне естественным. Было бы странно, если б этого не произошло. Так что сказанное старшим коллегой его совсем не удивило.

Тепло попрощавшись с Рауфом и Зарой, за которыми уже приехали, он начал с оставшимися сотрудниками упаковывать последние документы. Через час он был в военном аэропорту, а еще через три часа его самолет приземлился в Москве. На сей раз его встречали. Да не как-нибудь, а с шиком. За ним приехали три машины. Усевшись в первую рядом с Константином, Вагиф откинулся на спинку сиденья и, закурив, попытался расслабиться.

В машине по дороге на дачу он узнал, что в Баку вводятся войска — с целью защиты гражданского населения. Он этого ожидал. Начатая кем-то игра должна была быть доиграна. Хотя бы потому, что это основное правило подобных игрищ.

Несмотря на поздний час — была глубокая ночь, Алексей Васильевич не спал. Он сидел в своем любимом кресле неподалеку от камина. Поздоровавшись, Вагиф сразу же перешел к существу дела, подробно рассказав о том, что произошло в Баку. Его обстоятельный доклад занял в общей сложности более двух часов. Алексей Васильевич практически не перебивал его, лишь несколько раз задал короткие уточняющие вопросы.

Дослушав до конца, мэтр минуту-другую молча размышлял, анализируя услышанное, после чего, приказав доставить в гостиную кофе, неторопливо стал высказывать свою точку зрения по этим проблемам. Говорил он тихо, осторожно подбирая каждое слово. В комнате царила тишина, которая может быть только зимней ночью, нарушаемая спокойным голосом Алексея Васильевича и легким потрескиванием дров в камине.

Несмотря на кажущееся спокойствие и сдержанность мэтра, Вагиф прекрасно понимал: то, что говорит его учитель, есть результат длительного анализа, доставшийся ему с превеликим трудом. Не потому, что требовал каких-то титанических усилий интеллекта, скорее наоборот, многое было очевидно даже для непосвященного. Дело как раз в другом. Все, что говорил этот умный, долго поживший и много повидавший, далеко не молодой человек, непосредственно касалось совсем другого мира. Мира устоявшихся, исходных моральных и этических ориентиров, которые воспринимались сугубо на эмоциональном уровне, без всякого анализа или обдумывания. И именно этот мир дал трещину и не замечать этого было просто невозможно.

— То, что тебе удалось вывезти эти документы, — все тем же тихим голосом проговорил Алексей Васильевич, — очень хорошо. Ты даже не представляешь, насколько это важно. Я прекрасно понимаю, что тебе было трудно покинуть в такую тяжелую минуту свой город, но в данном вопросе просто поверь мне. То, что сейчас происходит в Баку, как это ни цинично прозвучит, результат уже начатой игры, которая должна быть доиграна до конца. И ни я, ни ты ничего изменить в расстановке фигур не можем.

Но это только первый акт и, как я думаю, не самый страшный по сравнению с тем, что нас всех может ждать впереди. И наша задача сейчас не дать разыграться следующим актам этой ужасной драмы. На мой взгляд, сейчас это самое главное. Извини, что я оперирую такими малоэтичными категориями, но ситуация, как говорится, обязывает.

— Но все-таки, как вы оцениваете происходящее в Азербайджане?

— Как я оцениваю, спрашиваешь? А оцениваю, как обычно, сугубо субъективно и, проработав более тридцати лет в органах, иначе оценить просто не могу. Насколько я знаю, Западная Украина, Прибалтика и Армения всегда были в поле зрения как наших, так и их спецслужб. У нас тут были сосредоточены центры по работе в Центральной Европе и на Севере, а в Армении были сконцентрированы группы, разрабатывающие южное направление и особенно Ближний Восток. В Азербайджане же специализировались по Ирану и частично по Турции.

Естественно, что и наших оппонентов в силу вышесказанного интересовали эти регионы. Но, кроме того, они были им интересны и тем, что здесь имелись старые внутренние противоречия. Если взять Прибалтику, то это вопрос «присоединения» этих трех республик к Союзу, если взять Западную Украину — вечные претензии к «москалям», ну а в Армении — нетерпимость к туркам. Так что почва для определенной работы была, как говорится, благодатная.

— И что, конфликт между Азербайджаном и Арменией и был спровоцирован этими спецслужбами?

— Отчасти да. Точнее говоря, в данном случае произошло в некотором роде слияние интересов обычно соперничающих сил. Финансовая и пропагандистская помощь Запада, спецслужбы которого по инерции, оставшейся со времен «холодной» войны, считали основной своей задачей развал Союза, «новая» политика нашего собственного руководства и — что самое главное и, очевидно, определяющее — новые политические и экономические силы в самих республиках, умеющие получить выгоду из создавшегося положения.