Читаем Раскол полностью

— А вот так — состарился, поглупел. Да и молодым, ретивым пора уступить место, — мягко, но с легкой горечью в голосе произнес хозяин дачи.

Только сейчас Вагиф наконец понял, что это не шутка. Видимо, их шеф и вправду подал в отставку. Но зачем? По жесткому блеску все еще молодых глаз этого прекрасного профессионала нетрудно было догадаться, что отдыхом тут и не пахнет. «Что он задумал, старый черт?» — подумал про себя Вагиф, сочувственно кивая головой.

После сытного обеда они прошли в кабинет Алексея Васильевича. Кроме их двоих, в уютной небольшой комнате больше никого не было. Вагиф вкратце рассказал о своих приключениях в Баку. Хозяин кабинета долго, от всего сердца смеялся над «сотрудником региональной группы», узнав, в каком виде его обнаружили на конспиративной квартире. В заключение своего рассказа Вагиф передал ему черный блокнот Полковника. Алексей Васильевич, бегло перелистав его, отложил в сторону. Очевидно, для дальнейшего, более внимательного ознакомления.

— Ну, какие будут вопросы? — закуривая сигарету, спросил он Вагифа.

— Да все те же. Хотелось бы знать, правда ли это. А если правда, то почему не применяются соответствующие меры.

— М-да, хорошо. Давай по порядку. Первое — это случай с оружием. Да, действительно, кое-кто из великих умников в центральном аппарате, основательно порывшись в архивах, выудил заплесневевшую рекомендацию времен чехословацких событий по разработке так называемых «операций нейтрализации возможных беспорядков». Проще говоря — как искусственно создать условия для последующего объяснения, ну, допустим, необходимости ввода войск. К слову сказать, этот опус, еще в те далекие времена казавшийся большинству профессионалов сплошным идиотизмом, именно так и назывался. Ты без труда догадаешься по специфичной лексике, кто именно породил сей исторический документ.

Но самое интересное то, что, согласно «рекомендациям», должно было поставляться, как правило, старое, практически небоеспособное оружие, да и то в мизерном количестве, к тому же в сугубо демонстрационных целях. А что произошло на деле?

Под прикрытием этой операции началась настоящая спекуляция боевым оружием. И стоило нам заикнуться о недопустимости такой порочной практики, как нас сразу обвинили в непонимании современной политики партии, взявшей курс на перестройку. И в будущем мы еще не раз станем свидетелями того, как за дымовой завесой якобы демократического переустройства кое-кем с молчаливого согласия новоявленных партийных бонз, будут осуществляться подобные дурно пахнущие сделки.

Да, впрочем, сугубо «секретные» рекомендации, разрабатываемые некоторыми бывшими партаппаратчиками, спешно перекинутыми на новый фронт работ, то есть к нам, еще далеко не исчерпаны. Так что они еще будут мутить воду. Правда, неизвестно, кто за все это будет отвечать. Что-что, а вовремя смыться они умеют, сволочи.

— Скажите, — осторожно начал Вагиф, — а что, «наверху» и вправду существует недоверие к мусульманским республикам?

— Это очень трудный и щекотливый вопрос. Прежде всего я должен вполне серьезно сказать, что «наверху» нет доверия ни к кому. И тут никакого значения не имеет ни национальность, ни вероисповедание. Все намного проще. Ценится личное, непосредственное, беспрекословное подчинение. Так что сказать однозначно, что, допустим, к первому лицу какой-то мусульманской республики отношение хуже, чем к такому же по положению лицу, но в немусульманской республике, нельзя. Более того, некоторые лидеры Средней Азии имели достаточно весомое влияние на центральную власть и лично на некоторых союзных руководителей. Но тем не менее следует признать, что в последнее время в верхних эшелонах власти явно ощущалась какая-то настороженность не только к союзным мусульманским республикам, но и вообще к исламским странам в целом.

Алексей Васильевич, встав с кресла, тяжело прошелся по комнате — все-таки сказывался возраст — и, закурив очередную сигарету, продолжил свой рассказ стоя.

— Я не хочу заниматься подробным анализом, но кое-что, на мой взгляд, наиболее характерное, помогающее понять некоторые немаловажные моменты сложившейся реальности, я тебе расскажу. Так вот, в последние годы жизни незабвенного Леонида Ильича среди приближенных к верховной власти неожиданно стали весьма популярны всякого рода экстрасенсы, знахари и другие представители оккультных наук.

Согласно инструкциям, мы были обязаны проверить каждого, имеющего личный контакт с людьми из окружения Брежнева. Но на деле нам это осуществить просто не позволили, нажав непосредственно на председателя комитета. Однако он, как всем известно, подобного не терпел. И если и не высказывал вслух свое отрицательное отношение к чему-то, все равно исподволь, негласно делал то, что считал нужным.