Читаем Раскол полностью

Тем самым у него выходило, что вся математика и физика на девяносто процентов состоят из личного восприятия мира рядом незаурядных умов, выводы которых далеко не универсальны и не могут быть справедливы всегда и везде. И предлагал всем желающим заниматься наукой проверить себя на наличие этого самого коэффициента, который, по понятию автора, и позволял определенным людям видеть проблему как бы в целом, не замечая пока не изученные и не понятые детали. И такое видение проблем, согласно его мнению, является научным талантом.

Так вот, у Вагифа этот непонятный G-коэффициент был равен 0,33, что точно соответствовало отношению количества выигрышей к количеству сыгранных партий. Но было кое-что еще, что заинтересовало лично Вагифа в этих трудах. Он попытался применить эту G-алгебру в теории вероятностного прогноза развития событий при условии дефицита так называемой базисной информации, то есть того минимального количества данных, без которых результат теоретически не может быть, хотя бы частично, адекватен реальности. И столкнулся с чем-то необычным. Построив согласно аксиоматики этой самой алгебры необходимый алгоритм, который почему-то автор вполне серьезно называл «эмоциональным», он получил очень хороший результат — более шестидесяти процентов достоверности. Это было трудно объяснить.

Но, к несчастью, потом ему не удалось вернуться к этой проблеме — как обычно, навалилась срочная работа. Однако сейчас он все это вспомнил. И ему после просмотра этих игр показалось, что они созданы для тренировки мышления, — потому что трудно было, сказать, что здесь больше участвует, сознание или подсознание, — с целью выработки некой автоматики процесса создания подобных алгоритмов, а возможно, и самой G-алгебры, поскольку она была далеко не универсальна. И, по утверждению самого автора, имела достаточно узкую область применения.

Так что эти программы оказались более чем интересны, и Вагиф был не прочь познакомиться с дядей Колей и Родригесом.

— Все работаете? — неожиданно послышался рядом голос Виталика.

— Да вот, очень интересная игра, — машинально ответил Вагиф, не подумав. Лишь произнеся последнее слово, он понял, какую совершил оплошность.

— Эти игры на самом деле очень интересные, — спокойно продолжил Виталик, сделав вид, что ничего не заметил. — Но есть еще кое-что интересное. Тут мне успели шепнуть, что молодой человек, с которым вы обошлись недостаточно вежливо, заимел на вас большущий зуб и убедил некоторых местных «крутых» ребят повнимательнее пошарить в кабинете Ксении. А основной довод у него такой: если в сейфе ничего не было, вы бы не стали все это затевать. Жорик — так зовут того парня, — к несчастью, далек от понимания чисто благородных поступков, во всем ищет пошлый интерес. Так что нам в ближайшие дни придется быть начеку.

— И сколько может быть этих «крутых» ребят?

— Человек десять. Эти игры кое-кому очень нужны. Они на том хотят сделать большие деньги и готовы во имя этого рискнуть.

— Спасибо.

— За что спасибо? Это моя работа. Просто я хотел сказать, что если что — на меня можете рассчитывать.

— На меня тоже.

Но остаток ночи прошел тихо. Никто их так и не посетил. На следующее утро, проснувшись до прихода Ксении, Вагиф побрился и умылся холодной как лед водой из-под крана, после чего, одевшись и оставив ей записку, вышел на улицу. Тяжелый автоматический пистолет, который он извлек из «дипломата», аккуратно расположившись в мягкой кобуре под мышкой, придавал ему известную уверенность.

Выпив кофе в небольшом кооперативном кафе, которое в отличие от большинства государственных уже к семи утра было открыто, Вагиф не спеша перешел улицу и направился к станции метро. Сегодня он наметил себе конкретную работу. Он хотел попробовать узнать что-либо о Геннадии. То, что Гена где-то скрывается, это очевидно. Он был одним из ближайших сотрудников мэтра, и после гибели шефа его не могли не «потревожить». О возможной его гибели Вагиф старался не думать.

Как он его будет искать, он пока не представлял себе и потому решился на самое примитивное — поехать к его дому и попытаться сориентироваться на месте. У дома Геннадия Вагиф был примерно около восьми. Пошатавшись вокруг, он убедился, что никого из «наружки» нет. В принципе он и не ожидал кого-то заметить, просто решил проверить для собственного успокоения. Вагиф завернул за угол и оказался во дворе, один угол которого был полностью завален ящиками из-под бутылок.

Нетрудно было догадаться, что сюда выходит черный ход расположенного в доме винного магазина. Это было уже кое-что. Закурив сигарету, Вагиф решил немного подождать. Интуиция его не обманула. Буквально через минуту скрипнула дверь и показалась лохматая голова мужчины непонятного возраста, в котором нетрудно было угадать подсобного рабочего магазина.