Читаем Расказаченные полностью

– Стройтесь, братцы, покажем, командиру, на что мы способны! – кто-то крикнул из толпы малолеток.

***

Шли дни, недели и очень быстро рядом со станицей вырос целый городок. В нем размещались новобранцы, а Степан с Димкой обучали их военному делу. Все было устроено по высшему военному образцу. Построения, перекличка и целый день занятия военному делу. Димка каждый день командовал молодыми казаками.

За бугром, чуть поодаль лагеря был организован полигон, где молодые казаки сходились в рубке, стреляли по мишеням, обучались тактике, а после, чистили винтовки и занимались бытовыми делами. Степан внимательно вникал в процесс обучения и после первой недели полюбил своих казаков, да так, что уже не представлял, как он обходился бы без них.

Хлопушин тоже находился в лагере и выполнял разные поручения старшины Тюрина, который руководил всем процессом. Кроме того, в станице был организован полк из боевых казаков, которые примкнули к лагерю из ближайших хуторов и станиц. Часто можно было заметить в лагере отца и сына. Первый служил в полку, а второй – у Степана. Одним словом, жизнь бурлила, а на фронте были успехи. Казаки выдавливали большевиков с Дона.

В один из солнечных дней Степан сидел на мешках с провиантом и наблюдал, как молодые казаки рубятся шашками. Димка стоял рядом и громко кричал на казаков, исправляя их ошибки. Он был искусным мастером рубиться на шашках, даже Степан ему порой удивлялся.

Послышался грохот и шум копыт – это мчался сам Афанасий Семенович. Степан обернулся и увидел дядьку.

– Степан, собирайся в станицу, гости к тебе пожаловали!

– Какие такие еще гости? – удивленно спросил Степан.

– Батя да Иринка приехали. Не удержалась, уговорила старика, – крикнул дядька.

Степан услышал новость, что жена в станице и мигом помчался к коню, только на ходу кричал Димке и давал указания. Он с ходу оседлал лошадь и поскакал в станицу. Там его уже ждала Ирина с гостинцами, а Иван Тимофеевич ходил среди служивых казаков и чему-то пытался их научить. Ворчал казак, как обычно.

Увидев Степана, жена помчалась к нему навстречу, только живот придерживала.

– Дуреха! Ох, дуреха! Куда это тебя понесло в такую даль! – кричал Степан, спрыгивая с коня, обнимая Ирину.

– Не могла удержаться! Уговорила папаню приехать к тебе!

– Ох, дуреха моя! – продолжал причитать Степан, а сам был рад и только прижимал жену все крепче и крепче.

– Не ешь, наверное, ничего тута! Вижу, что голодный! Пошли, повечерять будем! – говорила Ирина.

– Рано еще. Димку дождемся, и все вместе вечерять будем, – сказал Степан.

– Ну хватит, покахаться на людях, – кричал Иван Тимофеевич, приближаясь к сыну. Ковыляя своей неторопливой походкой, подошел к Степану да поправил ему фуражку.

– Батя, давай, хоть прижмемся, что ль! – с улыбкой сказал Степан.

– Тьфу ты, дурень, тоже вздумал мне. Где этот балбес? – проворчал Иван Тимофеевич.

– Обучает молодых, скоро прибудет, – сказал Степан, и они направились в курень.

– Благодари женку – это она затеяла к вам направиться, – бурчал отец.

– А ты и не рад увидеть сынов? – с улыбкой спросил Степан.

– Рад, не рад – мое дело доставить! – сказал отец, а сам сиял, что дети в полном порядке.

Вечером все собрались и принялись принимать трапезу. Иван Тимофеевич с Ириной прибыли на одну ночь. Димка, как всегда, поглядывал на Катерину, которая находилась там же. Иван Тимофеевич быстро заприметил это дело.

– Степан, пойдем, погутарить надобно!

Они вышли из куреня и прошли вдоль база, усевшись в бричку, на которой прибыли нежданные гости. Иван Тимофеевич достал махорку и стал закручивать цигарку, поглядывая на Степана.

– Ну гутарь уже, батя! Не затянуться ты ж меня позвал?

– А чего ж не затянуться с батей, – хриплым голосом проговорил отец.

– Что это Димка наш так на Катерину вылупляется? – спросил Иван Тимофеевич. – Никак заприметил себе бабенку… а?

– Заприметил, батя, зараз заприметил, – делая затяжку и выпуская дым в небо, сказал Степан.

– Ах ты, сорванец! Не время размышлять о бабах!

– Чего ж не время? Димка взрослый казак, надобно и присмотреться к семейной жизни, – сказал Степан.

– Ты разузнал про Катерину?

– Батя, а мне незачем… Это Димка пусть решает!

– Это мне решать! – вскрикнул Иван Тимофеевич. - Ежели Иринке не рожать, то остался бы я тута с вами да пригляделся к Катерине. А так наказываю тебе присмотреться! Смотри мне, Степан, чтобы не обдурила Димку.

Степан засмеялся.

– Как там мамка да Машка? – спросил Степан.

– Что с ними будет. Одна цельный день валяется на печи, другая – у печи… Ха-ха-ха! - раздался громкий смех. Батя с сыном смеялись и обнялись, пока никто не видит.

– Ты мне вот чего скажи. Биться-то с красными придется иль сборами обойдется?

– Ой, батя, не знаю. Вроде как наши погнали красных, а там, гляди, все переменится.

– Ладно! – вскрикнул Иван Тимофеевич. – Наказываю тебе за Димкой следить, чтобы не наделал мне дел.

– Ты об чем?

– Об том, что притащит мне пузатую Катерину!

– Ну, притащит и притащит! Ладно, батя, пошли внутрь, дюжа по жене соскучился, – сказал Степан.

Иван Тимофеевич бежал мелкими шагами за Степаном и приговаривал: