Многолетняя привычка сработала. Иван Мостовой забыл обо всем, что не было связано с работой. Проверил оружие, сел за руль. Потянулись томительные минуты. И вот «Боинг» огромным своим бортом загородил полнеба. Подали трап. Подъехала на «уазике» сопровождавшая Ивана охрана. Выстроились как на параде.

Метров за двести подрулил и остановился трудяга «Ил», на борт которого следовало доставить иностранную валюту. Куда-то в Среднюю Азию. Все мимо… мимо…

Мостовой уловил знак охранника, подъехал и развернулся боком у трапа. Маленькая по сравнению с туловищем «Боинга» дверца распахнулась. Появились полицейские в иностранной форме, очевидно немецкой. Они выстроились наверху, как и наши, в ожидании драгоценной поклажи. Затем вынесли один ящик, потом второй.

Выйдя из кабины, Мостовой отомкнул замок задней дверцы своего пикапа и проследил за погрузкой.

Российский охранник, подписав какие-то документы, козырнул немцам. Те ответили приветствиями, которых Мостовой насмотрелся в кино.

Резко открыв дверцу, рядом с ним уселся старший в охране белоголовый парень с пышной кудрявой шевелюрой. С начальственным видом кивнул. Получив команду, Мостовой развернул машину с такой быстротой, что взвизгнули шины. Умел себя показать. У охранника сбилась фуражка набекрень. Он ее поправил и поглядел на водителя. Мостовой дал газ и погнал машину к старенькому «Ильюшину». Еще отъезжая от «Боинга», он заметил промелькнувший трехосный «Урал», который загородил на какое-то время охранников от охраняемого груза. Потом точно такой же грузовик с наращенными бортами появился у «ильюшинского» трапа, где ждали машину с валютой. В тот же миг невесть откуда взявшаяся «Волга» стала поперек пути, и Мостовой едва в нее не врезался.

В момент появления «Уралов» он догадался, что это явление незапланированное. Вынул пистолет. А когда перед носом мелькнула черная «Волга», понял, что налет. Увидев нацеленный в грудь автомат, выстрелил первым. Нападавший вывалился под колеса. Начальник охраны судорожно лапал кобуру, пытаясь достать оружие. Мостовой выстрелил несколько раз в стекло, защищавшее водителя черной «Волги». Затем в заднюю часть салона. Он знал: кто бы там ни был, в ней находятся враги. В тот же миг из вражеской машины на него обрушился такой шквал огня, что его сознание светилось не больше секунды. Он уже не видел, как из «Волги» выскочили грабители в черных масках. Вихрастого начальника охраны выкинули на окровавленную аэродромную плиту. И пикап Мостового вместе с валютой рванул на площадь. Следом скользнула черная «Волга». Послышались запоздалые выстрелы. Но они уже ничего не могли изменить в судьбе Ивана Мостового, вихрастого начальника охраны и грабителя в черной маске, который лежал, неловко подвернув руку и уткнувшись лицом в раскаленную бетонную плиту.

Глава 32 Первый свидетель

Таким Вячеслава Ивановича Грязнова Турецкий еще не видел. Неподвижные глаза, белая восковая маска. Как будто не живой человек, а гипсовая статуя, затянутая в мундир, восседала в чужом кресле, словно для каких-нибудь художественных съемок.

— Очнись, Иваныч! — произнес Турецкий с осторожностью. — Что случилось?..

— Да уж случилось, — хриплым голосом произнес Грязнов. — Закуривай!

Усталым движением он бросил пачку сигарет. Прокрутившись несколько раз на полированном столе, сигаретная пачка остановилась возле пальцев Александра Борисовича. Тот закурил и вернул пачку. Грязнов тоже достал сигарету, но переломил, раскрошил. И, собрав крошки в ладонь, рассыпал над корзиной.

— Накурился так, что режет глотку, — пояснил он. Потом коротко сообщил о событиях в аэропорту «Шереметьево» и похищении пяти миллионов евро.

— Есть подробности? — вскинул брови Турецкий.

Грязнов качнулся в кресле и все-таки взял сигарету.

— Погиб хороший человек, инкассатор Иван Мостовой. Хладнокровный, мужественный, твердый. Начальник охраны, кстати тоже убитый, не успел кобуру расстегнуть. А Мостовой встретил грабителей огнем. Благодаря ему мы знаем одного из нападавших. Уже провели дактилоскопическую проверку и сверились с фотографией, хотя лицо изуродовано. Это вор-рецидивист Храпунов по кличке Каленый. Сидел за ограбление магазина, за разбой. Был связан с очень опасным типом, неким Борцовым Геннадием Павловичем по кличке Борец. Я дал указание проверить: тот умер от рака три года назад. Значит, надо искать другие связи.

Грязнов смежил веки и откинулся на спинку кресла.

— Команду спецназовцам остаться возле «Боинга», — твердым голосом произнес он, — подал как будто бы начальник МУРа, то есть я, Вячеслав Иванович Грязнов. Это подтвердили все оставшиеся в живых.

Турецкий внимательно вгляделся в осунувшееся лицо друга и сказал:

— Крепко организовано. Сейчас подражателей-имитаторов развелось больше, чем артистов. Оказывается, это просто делается. И смешно. Конечно, не в нашем случае. Если сохранилась пленка, надо провести экспертизу.

— Уже делают, — кивнул Грязнов. — Конечно, бандитам помогла эта авария с самолетом. Поднялась паника. Какие-то «Уралы» промчались. С ними сейчас разбираются.