Жизнь в доме уже была сплошным мучением, когда она заметила, что людям бывает и хуже, чем ей. Сама она старалась приходить на работу в приличном виде и выглядеть вполне уравновешенной и довольной. А ее начальник генерал-лейтенант милиции Викулов прямо на глазах совсем сник и потерял себя. В его глазах была такая неизбывная тоска, что было больно смотреть. В три дня он потерял жену и не мог с этим свыкнуться. Никакие утешения не помогали. Они просто не имели значения. В один из вечеров, когда Лиде показалось, что Василий Георгиевич не собирается дожить до утра, она решила действовать и взять ситуацию в свои руки. Тогда она и предложила вечернюю прогулку, за которую Викулов потом ее долго благодарил.

— Ты меня спасла! — не раз повторял он.

Прошло уже полгода, как они встречались урывками, украдкой. Но это была уже совершенно другая жизнь. Достигнув солидного положения, Викулов не мог объявить о своих чувствах. Стеснялся дочери. А Лида не хотела ставить в известность своего приемыша. В действительности она ни на что и не рассчитывала. Сама по себе неожиданная влюбленность уже была как божий дар, которого она не ждала. И Лидочка благодарила судьбу за каждый прожитый день.

С отъездом Марины немолодые влюбленные могли встречаться спокойнее и не прятаться. Подавая Василию Георгиевичу записку, Лида надеялась, что и он думает так же. И Василий Георгиевич взглядом дал ей понять, что это именно так.

Они заранее договорились, что Лидочка придет к нему в девять часов. Она поехала домой, чтобы переодеться, привести себя в порядок. И уже не слышала, как взбодрившийся Викулов взял заключительное слово. Выступил он блестяще, как всегда. И несколько веских ядовитых стрел пустил в адрес ведомства Игнатова.

Игнатов сам не приехал на совещание, прислал своего подчиненного. Тот огрызался по ходу викуловского выступления, но оказывался неизменно в проигрыше. И это все видели.

Приемыш запаздывал, задержался где-то на гулянке, и Лидочка была этому несказанно рада. Она надела новое белье, купленное для такого случая, перемерила несколько платьев, наконец выбрала синее с воланами, которое скрывало некоторую полноту и в то же время подчеркивало выгодные стороны фигуры.

Москва изнывала от жары, а Лидочке казалось, что воздух чист и свеж, когда она ехала к Викулову. Нетерпение ее сделалось так велико, что она не рассчитала и приехала раньше, чем условились. Перед домом старики играли в домино на лавочках. Возле детских грибков горланила пьяная молодежь, расшатывая эти самые грибки и вкопанные рядом качели. Словом, все были заняты своими делами. Но Лидочке казалось, что все смотрят на нее, видят незнакомую женщину и догадываются, зачем она пришла. Не помня себя, она поспешно вошла в подъезд. Открыла кодовый замок, поднялась на третий этаж. Позвонила, но никто не открыл. Насчет ключей они не договаривались, наверное, оба забыли. И Лидочка, почувствовав неловкость, замерла на лестничной площадке.

С лязгом стукнула наружная дверь. Лидочка поглядела сверху на головы вошедших — «Не он!» Вошли двое, рыжеволосая женщина в сваливающихся башмаках и низкорослый крепыш. Даже сверху было видно, какого он маленького роста.

Вошедшие не стали никуда подниматься. Может быть, поговорили. А скорее всего, обменялись жестами. Голосов она не слышала.

Время остановилось, и Лидочка не могла сказать, через сколько минут входная дверь лязгнула снова и появился спешивший наверх Викулов с желтым портфелем. Он не стал дожидаться лифта и начал подниматься по ступеням. Низенький крепыш отвлек его внимание белым халатом и вырвал желтый портфель. Рыжеволосая женщина выступила вперед и дважды выстрелила. Это были слабые хлопки, но кровь из головы Василия Георгиевича брызнула в разные стороны.

Убийцы — женщина и коротышка — тотчас скрылись. Сломя голову, Лидочка пронеслась четыре лестничных пролета и прижала к груди окровавленную голову Василия. Не пытаясь разобраться, почему это случилось, она поняла одно: это закончилась и ее жизнь.

Глава 13 По трупам — как по шпалам

Звонок был долгий. Игнатов поморщился. Допил коньяк, закусил шоколадной конфеткой. Дождался, пока тепло разольется по телу и боль утихнет. Десять лет врачи предполагали у него гастрит. А причина боли в боку оказалась другой — камни в желчном пузыре. Как будто раньше не могли догадаться. Специалисты! Коновалы! Наконец одна молоденькая врачиха высказала подозрение насчет камней, и оно подтвердилось. Правда, самому Игнатову от этого не легче. Надо делать операцию, причем полостную. А это не зуб выдернуть. Неизвестно, чем обернется. Пока врачи не «зарезали», он придумал собственный метод спасения — неполный стакан коньяка и маленькая шоколадка. Боль как рукой снимает. Лучше всяких лекарств. Пробовал закусывать лимоном, получается хуже. Наверное, какое-то раздражение происходит. А шоколадка в самый раз!