Читаем Раненый город полностью

— Нет вроде. Не выделывается. Сразу не настучал, не грозить, а просить пришел.

— Да-а… Знаешь, Жорж, по-моему, отдать гарнитур надо. И по совести, и на тот случай, чтобы не влипнуть, если он жаловаться пойдет.

— Думаешь, пойдет?

— Может. Молдаване — они прямые до глупости. Если умный, то не сразу пойдет писать, а к своим в ГОП, и тогда тебя кто-то из них еще попросит. Что тогда? Но может пойти и к Бордюже. В любом случае нет резона отношения портить.

Колобок встает.

— Ну ладно. Скажу полицаю, чтоб ставил коньяку, сколько не жалко, и забирал свое барахло.

— Пить будете, позови.

— Само собой.

Целый гарнитур! И кто?! Жорж… Стоило ли переживать из-за Гуменюка со вшивым видеомагнитофоном?!

Нежданно-негаданно передали весточку от старикана в тираспольском агентстве по обмену жилья, к которому еще в прошлом году мои предки обратились подыскать вариант из Тирасполя. Интересно, что у него? Опять райцентр в Запорожье, где мещане гонят из отходов самогонку, месяцами дожидаясь невыплаченной зарплаты? Из одной задницы в другую… Все же надо съездить. Договариваюсь с ребятами, чтобы прикрыли меня завтра во второй половине дня. Первую, во избежание явных недоразумений, придется провести в комендатуре.

Назавтра мне фартит. В Тирасполь сразу после обеда пойдет машина, обернуться можно быстро. Водитель, правда, просто так не возьмет, попутчиков брать не велено. Для проезда через миротворческие блокпосты, меня надо вписывать в путевой лист. Хотя криминал невелик, за нарушение распоряжений начальства придется сделать водиле презент. Заблаговременно отобедав, сижу под гостиницей, караулю дежурный газик. Вот и он. Вылезает сержант-водитель и топает в столовую. Группами подходят от комендатуры пацаны. Рядом подсаживаются вконец обленившиеся Серж и Жорж. Последний зримо поправился, заставив товарищей все чаще припоминать его старое прозвище.

Катит по улице Суворова каруца[66] с двумя мужиками, запряженная невыразительной, но чистенькой кобылякой. Ба! Второй мужик — это не мужик, а наш Игорек. Подъезжают. Не иначе, продукты из Паркан привезли.

— Эй, Рыбница! Копытной самоходкой где разжился? — интересуется Достоевский.

— На фига нам теперь тачанка? Революция закончилась! Ик! — икает Колобок.

— Будет вам! Все бы поржать! Лучше ехать на подводе, чем топать на своих двоих! — отзывается Игорь.

Он соскакивает на землю и, потрепав кобыляку по морде, подходит к нам.

— Эдик, ты вроде на ту сторону мотануться хотел, можешь на ней поехать. Я за мостом подсаживался. Мимо миротворцев ехали, они нас не проверяли. Обратно проверять не будут тем более. Один человек приехал, один уехал — все дела.