Читаем Раненый город полностью

Таким образом, положение в нашем секторе обороны еще больше ухудшилось. Ничего, мы им покажем! Надо выбить их из «Дружбы»! И мы снова получим свободу маневра, отгоним врагов за Херсонскую улицу, за парк между улицами Горького и Кавриаго, и отобьем дома на Пушкинской! Это надо сделать, пока враги не вышли к улице Коммунистческой на всем ее протяжении и не заняли стадион.

Комбат и Али-Паша думают так же. Поприветствовать мулей НУРСами, под суматоху выкатить на прямую наводку пушку и расстрелять. А потом рота Горбатова закончит дело. К маневру через улицу готовится наша БРДМ, и мы идем в подворотни на Коммунистической, чтобы отвлечь румын автоматным и пулеметным огнем. Прямого толку от этого будет мало, но надо хоть как-то прикрыть артиллеристов. По дороге неожиданно нарываемся на группу женщин. Надо же, не всех распугала канонада! Местные жительницы, несмотря ни на что, пытаются забраться в свой простреливаемый квартал, спасти еще хоть что-нибудь из своего барахла. Ссылаются на то, что их пропустили сюда казаки и просят разрешения идти дальше. С дикой бранью пацаны этих недотеп разгоняют. Крови и смерти еще не видели? Здесь будет бой!

Сидя с Витовтом за углом, напряженно вслушиваемся. Начало — три очереди. Крава с Ваней в поисках удобного места залезли еще дальше вглубь, за опоры конструкций недостроенного стадиона. Тятя и Федя сзади, на подхвате, преуморительно волнуются. Мы совсем близко от места, на котором нас в первый день причесал пулемет, и бээрдээмка выедет для залпа на тот самый перекресток, который мы тогда опрометчиво перешли. Умница Али-Паша, он вовремя понял значение проходов в частном секторе! Не будь заблокирован квартал у кинотеатра, в который залезли мули, мы бы здесь не сидели.

Очереди! Шр-р-рах!!! Тут же, чуть выглядывая из-за угла, строчу в сторону «Дружбы». К разрывам НУРСов примешивается какой-то звук. Прячусь назад и тут же даю длинную очередь снова. Когда автомат осекается, выплюнув последний патрон, отчетливо слышу этот же звук: «Дум-м!». Из соседнего дома фонтаном летят кирпичи. Каменная струя широким веером ложится на выщербленный асфальт. Это что еще за говномет?! Сзади что-то орут Кацап и Тятя, подбегает к ним Гуменюк. Он же должен быть рядом с бээрдээмкой! И почему наша пушка не ведет огонь?!

— Атас! Сматываемся!

— Да в чем дело?!

— Давай назад, приказ…

Приказ есть приказ. Передаем его Краве и Сырбу. И вовремя. Ожило пулеметное гнездо на верхнем этаже шестого дома по Кавриаго, загрохотала с соседней крыши зенитка. А вот и новенькое: сильная стрельба началась из пустого еще час назад парка. Обстреливают стадион и дома по нашей стороне улицы. Все! Чукотский песец… Провалили задачу!

— Твою мать! Да мы же не отойдем! Сволота прямо за оградой парка!!!

— Гранаты! Кидайте гранаты!!!

С усилием вырвав кольцо, швыряю яйцо эргэдэшки. И неудачно. Граната, упав на ограду, лягушкой отскакивает в сторону. А там неожиданно шевеление, из-за забора пошла стрельба. Юзом по забору граната сваливается туда. И сразу взрыв.

— Бежим!

Сзади гремят еще два или три взрыва. Фу-у, отступили! Ну и гренадер из меня оказался! Косой глаз и кривые руки. Лишь случай и страх помогли…

— Да что там у вас, где огонь?!

— Машину разбило!

— Как разбило? — силясь понять, ору я.

— Пушка в кинотеатре! Орудие у них там, не пулемет! Хорошо, успели дать задний ход и колеса крутятся… Сама пошла назад под уклон… Водитель ранен… Надо помочь, пока не накрыли…

Сволочизм! Кричу бойцам срочно валить из квартала, откатывать разбитую машину. Через минуту, минами засыплют… На бегу Гуменяра горестно выдыхает:

— Как же он без ног теперь-то?

— Да пошел ты к черту со своей жалостью! — неожиданно взрываюсь я, давя больно кольнувшее внутри чувство. Нельзя себя жалеть. И других тоже. Гуменюк удивленно и обиженно озирается на меня.

Последняя машина… Хоть наши и вернулись в Бендеры, в обеспечении техникой ничего не изменилось. Как, потеряв последнюю машину, мы будем воевать? Кому это нужно, упрямо держать почти все силы и технику за Днестром и в результате терять людей, позволять мулям разбивать город, вместо того чтобы выбросить их из него раз и навсегда? Он же наш город, наш! Кому надо разбивать наши собственные города?!!