Читаем Раненая душа полностью

— Я беру колоссальное количество эфира из энергии мира. Я всегда рассказываю свой секрет противникам, когда они находятся при смерти. Это… — старик замолчал. — забавляет меня. — подобрав нужные слова, произнес мужчина.

Краем глаза заметил, как Санко поднимается на ноги, постепенно отходя от моего незаконченного, смертельного приема.

Собрав всю волю в кулак, я ударил по руке Мудзана, но та даже не шелохнулась.

— Ты выдохся, Велс. Твоя сила — это что-то невообразимое, но ты еще слишком мал и не понимаешь как правильно ей пользоваться. Чтоб научиться этому, нужно заглянуть глубоко внутрь своей души. — слова якудза вызывали у меня прилив гнева, но в чем-то он был прав.

Резко поднявшийся ветер застал главаря врасплох. Я и сам не понимал, что происходит, но все прояснилось, когда прямо перед моим лицом остановился кончик японского клинка. Изо рта Ямогучи хлынула кровь, а клинок, торчащий из его груди, выпустил воздушные шипы, превращая органы старика в фарш. Его хватка заметно ослабла, и

я сумел выбраться.

— Это тебе за мою сестру. — произнес Кин, стоящий за спиной нашего врага.

Но я уже понял, что этот старик не так уж и прост. Исцеление шло полным ходом.

"Что за рассомаха?! Как убить этого монстра?"

Мудзан резко развернулся, но Кин успел увернуться и отпрыгнуть в мою сторону.

— Рад тебя видеть. — вытерев кровь с подбородка, ответил я.

— Голова. — немногословно произнес Кин. — Только так он умрет.

Подняв меч Лака, мои глаза загорелись фиолетовым светом, постепенно окрашивающимся в черный.

— Понял. — сказал я и мы с Кином одновременно рванули в сторону Мудзана.

Я кричал, как побитый зверь, вкладывая в каждый свой удар максимум оставшихся сил. Кин тоже не отставал, постоянно подрезая сухожилия на ногах старика.

Мы были подобны смерчу из клинков. Пока один отвлекал, другой резал и наоборот. Кожа старика не успевала срастаться, на ней тут же оставались новые порезы поверх старых. Кровь хлыстала в разные стороны. Мудзан не мог уследить за нашими движениями. С каждым молниеносным выпадом старик терял концентрацию, и я заметил, как его мышцы постепенно сдувались, переводя себя в целебные силы.

Последний выпад Кина получился неудачным. Старик попал по японцу, отбросив того в сторону.

— А теперь ты. — произнес повернувшийся ко мне старик, но тут же потерял половину своего черепа оголив мозг. Мои руки покрылись черной дымкой, а над головой виднелась половина призрачной короны.

— Вот и последний! — произнес я и со всей силы пробил голову старика насквозь. Для уверенности в его смерти, я поджог ошметки бывшего содержимого головы Мудзана.

Тело мужчины тут же исхудало и свалилось на деревянный пол.

— Ааай… — послышался визг за моей спиной.

Я тут же обернулся. Там стоял хромой Кин, державший Санко на полу.

— Хотел подстрелить тебя. — произнес японец, криво улыбнувшись.

Тьма, окутывающая мои руки, испарилась, и я вновь вернулся в прежнее состояние. Тело жутко болело. Я чувствовал, как каждая мышца в моем организме натянута от дикого напряжения, но сила ходить все же осталась.

— Я дальше сам. — сказал я и направился к Любимому. Кин отпустил его, а сам направился к телу Мудзана.

— Артур, слушай… — жалобно произнес Санко, отползая назад. — Мы же сделали с тобой этот клуб, помнишь. Мы… мы… друзья, Артур.

Я не останавливался. Желание наконец-то разобраться с этой крысой пересиливало все его слова о какой-то там дружбе.

— Артур, нет! Погоди… — Санко чуть ли не вопил от страха, который я отчетливо ощущал.

Поняв, что все его слова бессмысленны, мужчина достал еще один пистолет, но я тут же схватил его руку и сильно сжал. Неприятный хруст и крик мужчины были слышны даже на соседней улице.

— Прочитал мысли. — ответил я. Санко посмотрел на меня глазами полными слез, а я пояснил. — Я увидел в твоих мыслях, как ты потянулся за оружием и поэтому остановил эту забавную попытку выжить. Ты настоящая корабельная крыса, Лю-би-мый, и если я тебя отпущу, ты вновь убежишь и вновь начнешь доставлять мне неудобства.

— Нет… я никогда…кха — Санко замолк.

— Вот и все… — протянул я, бросая сердце японца к его ногам.

На этом история 'Любимого' подошла к концу. Закатив глаза, Фуракава прекратил дышать и молить о пощаде.

Закончив с делами, я подошел к Кину, задумчиво рассматривающего тело поверженного врага. На некогда невозмутимом лице японца я впервые увидел слезы, медленно скатывающиеся по красным от холода щекам.

Ничего не сказав, я похлопал снайпера по плечу и направился в сторону выхода. В морозной тишине комнаты послышались тихое… — Я отомстил, Харука…

Выйдя на улицу, я еще никогда не ощущал себя таким живым. Уличный фонарь тускло освещал вход в ночной клуб и мою скромную фигуру, покрытую своей и чужой кровью. Присев на ступеньки, я заметил, что пошел снег. Красивое явление. Снежинки опускались медленно, большими хлопьями, нагоняя спокойствие и сонливость.