Читаем Рандеву с "Варягом" полностью

   Контр-адмирал Ларионов посмотрел на капитана 1-го ранга Остапенко, - Ну что же, действуем как и договаривались, начинаем есть этого крокодила с хвоста. - Боевая тревога! - Скорость двадцать пять, атака с кормовых углов.

   "Москва" легла в левую циркуляцию, устремляясь вслед ушедшему к Порт-Артуру японскому флоту. У японцев экономичная скорость десять-двенадцать узлов, у нас вдвое выше. Дистанция до концевых японских кораблей быстро сокращается. Приказ открыть огонь поступил, когда до замыкающего корабля левой колонны оставалось девяносто пять кабельтовых. Стволы орудий взметнулись вверх, и я увидел, как пятидюймовки из будущего молотят подобно митральезе. По десять фугасных снарядов на ствол, пятнадцать секунд стрельбы и тишина. Следующий за нами "Ушаков" открыл огонь по замыкающему правой колонны. Он вел огонь пока только из носовой башни. У его кормовой башни для ведения огня на таком курсе не хватало угла разворота. Тикает секундомер в руке у старарта. На тридцатой секунде с момента начала стрельбы снаряды начинают долетать до цели.

   Сначала я решил, что прицел взят неверно, или есть ошибка в расчетах, потому что всплески большей частью поднялись с небольшим недолетом. Но было и прямое попадание... Напоминает, как минимум, наши десять дюймов, а то и все двенадцать. Потом под водой, у борта и под днищем, вздымая фонтаны воды, начали рваться снаряды, упавшие с недолетом. Японский крейсер, не снижая хода, начал крениться на левый борт, один из последних снарядов рванул под пером руля, искалеченный крейсер понесло налево, все больше усиливая губительный крен. Вот он лег на борт, окутываясь облаками пара, и затонул. Жертве "Ушакова" досталось не меньше. Он осел кормой по самую палубу, а в районе кормового орудия что-то ярко горело, извергая языки пламени, подобно фейерверку. Кажется, снаряд с "Ушакова" воспламенил полузаряды первых выстрелов, сложенные непосредственно у орудия. Пока он там тонет, мы берем на прицел следующую пару японских кораблей.

   Как странно, японский флот потеряв два корабля, еще никак на это не реагирует. Ну, нам так даже проще. Сжимаю кулаки и переживаю, как будто это мои артиллеристы ведут огонь по врагу. Минута, и еще два крейсера, садясь кормой, покидают строй. У одного из них в небо бьет ярко-радужная струя пламени - горит кормовой пороховой погреб, и японский корабль уже не жилец на этом свете. Английская система картузного безгильзового заряжания при малейших неприятностях сулит большой пожар и гибель. А тут, кажется, снаряд угодил в элеватор. На грохот сгорающего пороха невозможно не обратить внимание, и японские флагманы, наконец, обратили внимание на то, что творится у них в хвосте. Пока они ничего не предприняли - мы разносим в клочья третью пару. Оба тонут, окутанные дымом и пламенем.

   Мы еще за пределами досягаемости их орудий. Замыкающий броненосец дает по нам залп из своей кормовой башни - недолет, кабельтовых десять. Два исполинских водяных столба поднимаются над водой, японские снаряды рвутся сразу, не успевая уйти на глубину. "Москва" доворачивает примерно на румб с четвертью влево... Так, "Ушаков" приведен в позицию стрельбы обеими башнями по концевому броненосцу. Что он задумал - ведь легким двухпудовым фугасным снарядом ему не пробить ни бронепояс, ни броню башни. Снаряды ушли к цели, накрытый "Москвой" бронепалубный крейсер горит, как костер, а мы уходим в крутой левой циркуляции от японских броненосных крейсеров, которые бросились на нас разворотом "все вдруг".

   Я чувствую ярость японского адмирала - всего за каких-то семь минут он лишился семи... Господи, нет - восьми кораблей! Замыкающий броненосец, по которому вел огонь "Ушаков", получил снаряды под самую корму. А там винты и перо руля... Не больше четырех снарядов разорвались на бронепоясе, а остальные взметнули в небо белопенные фонтаны воды. Во вчерашнем бою у "Варяга" тоже свернуло на бок и заклинило перо руля. Но "Варяг" неуправляемая циркуляция вынесла на безобидный островок Идольми, а японский броненосец тащит прямо под Электрический утес. А там этот маньяк артиллерийской стрельбы Борейко, которому только дай пострелять из его десятидюймовок! Уж он-то своего шанса не упустит. Сказать честно, по огневой мощи его батарею можно приравнять к броненосцу, а то и к двум... Выглядываю на галерею правого борта - точно по злосчастному японцу бьет не только Электрический утес, но, кажется, что все батареи правее Прохода. Если японцы немедленно не исправят рулевое управление, то их броненосец добьют.

   Отсюда, с мостика, хорошо видны японские броненосные крейсера, которые гонятся за нами строем пеленга, постепенно набирая ход. Хорошо здесь, просторно, не то, что та проклятая Чемульпинская лужа, где "Варяг" был вынужден идти по фарватеру, как паровоз по рельсам - ни шагу вправо, ни шагу влево. А тут глубины великолепные, если что не так, то тонуть будет комфортно. А японские броненосные крейсера, все дальше и дальше уходили от пяти броненосцев первого боевого отряда.