Читаем Рандеву с "Варягом" полностью

   На сушу мы вышли километрах в пяти от нужного места, но ехать быстрее, чем плыть. Так что по обнаженному отливом песчаному пляжу мы домчали до железной дороги с ветерком за пять минут... Правее разгорался бой, высадившиеся первыми черноморцы, уже сцепились с японцами, оккупировавшими Чемульпо. Было слышны даже выстрелы наших самоходок, потом артиллерийская пальба стихла, хотя ружейно-пулеметная перестрелка продолжалась довольно долго. Рота капитана Франка пошла на Чемульпо с тыла, ну а мы, по так называемому грунтовому шоссе рванули на Сеул.

   9 февраля (27 января) 1904 года, 18:15, Сеул, Русская Императорская миссия

   Российский посланник в Корее, действительный статский советник Александр Иванович Павлов.

   Отрывок из донесения министру иностранных дел Российской империи Ламздорфу Владимиру Николаевичу

   В течении ночи с 26-го на 27-е января было высажено с японских транспортов около трех тысяч войска различных родов оружия, и около половины этого числа к утру 27-го января успело прибыть в Сеул и разместились в различных частях города, по преимуществу по близости казарм корейских войск. Последние, а равно и все вообще корейские власти, как впрочем и можно было этого ожидать, не выказали ни малейшего сопротивления.

   В связи с этим я немедленно распорядился о размещении находящихся в Сеуле российских подданных, частью в главном здании Императорской миссии, частью в доме нашей духовной миссии. В то же время я сделал распоряжение о том, что бы вся находившаяся при миссии морская охранная команда, половина коей до тех пор помещалась в нанятом мной частном доме, сосредоточилась в самой миссии.

   Между тем в Чемульпо подготовлялась трагическая развязка инцидента предшествующего дня с лодкою "Кореец".

   В полдень с минутами мы в Сеуле услышали первый выстрел неравного боя. Потом мы узнали, что этот выстрел был сделан с японского крейсера "Асама" по крейсеру "Варяг". На что оба наши судна немедленно стали отвечать. Разгоревшаяся канонада была отчетливо слышна в самом Сеуле. Где-то минут двадцать первого до Сеула докатился грохот особо сильного взрыва, минуты три спустя, несколько взрывов послабее, потом еще одна отчаянная канонада и наступила тишина. Я посмотрел на часы - половина первого. У меня не было никаких сомнений, мне было совершенно очевидно, что ни "Варяга", ни "Корейца" больше нет. Сначала какая-то совершенно глупая удача помогла японцам взорвать патронные погреба "Варяга", потом в неравном бою погиб и "Кореец". Я оборотился в красный угол к иконам и начал молиться за упокой души русских воинов павших за правое дело, за веру царя и отечество.

   День прошел в мучительной и бессмысленной суете, из Чемульпо не поступало никаких известий, телеграф с телефоном были, по видимому, повреждены высадившимися японцами. Я не имел никаких известий от находящегося близ места событий вице-консула Поляновского. Не пришел оттуда и вечерний поезд.

   Возбуждение среди населения японского квартала в Сеуле под влиянием случившегося в Чемульпо было не менее сильно. Очевидно, все происходящее представлялось в их глазах блестящей победой их оружия. Со стороны улиц японского поселка до миссии доносился гул голосов обезумевшей от радости толпы.

   В тот же вечер, еще засветло, японский посланник в Сеуле г. Гаяши потребовал у императора Кореи немедленной аудиенции и был им принят вместе с прибывшими недавно генерал-майором Идитти и несколькими другими японскими военными начальниками. На аудиенции этой японский посланник объявил императору, что японские войска прибыли в Корею, дабы охранить эту страну от захвата Россией. Что на время военных действий она (Япония) установит собственное военное управление в оккупированных  ей местностях, и что императору надлежит во  всех своих распоряжениях точно следовать указаниям японского правительства. А при первом случае неповиновения, дворец императора Кореи будет занят японскими войсками, и императору будет отрезан путь для каких-либо сношений с членами корейского правительства".

   Сей возмутительный ультиматум означал фактическую оккупацию Кореи Японской империей, с возможной дальнейшей аннексией, о чем в Токио давно мечтали. Но, дальше произошло нечто такое, что до сих пор служит предметом обсуждения всего дипломатического сообщества.