Получить работу на «Райском Местечке», да еще на два года — заветная мечта любого универсала. Но какой квалификацией надо при этом обладать! Надо пройти строжайший предварительный генетико-психологический отбор, а затем победить в профессиональных конкурсах, проходящих по олимпийской системе, и только тогда ты попадешь в список претендентов. Впрочем, очередь претендентов гораздо короче очереди туристов, и ждать отправки по контракту приходится каких-нибудь два-три года. Важно за это время не утратить квалификацию и пройти окончательную проверку перед заключением контракта.

Еще пять тысяч мест в каждом заезде распределяются Всемирным Советом и его Министерствами и Комитетами по Спорту, по Культуре, по Образованию и Профессиональной Подготовке, а также общественными организациями. Все эти образования имеют свои квоты, безобразная борьба за передел которых происходит на каждом заседании Всемирного Совета, что мы и имеем счастье постоянно наблюдать в Новостях. Эти пять тысяч мест распределяются бесплатно между победителями всевозможных конкурсов, фестивалей, олимпиад, соревнований и т. д. и т. п. И если заработать деньги на отдых на «Райском Местечке» реально имеют шансы только специалисты, то получить билет на Корнезо, победив в каком-нибудь конкурсе типа «Кто дальше плюнет?», может надеяться любой универсал.

Теперь, после сегодняшних разговоров с Мелиссой, я понял, что все, связанное с «Райским Местечком», — хорошо продуманная социальная политика селферов.

Служить в Космофлоте на лайнерах трассы Земля-Корнезо стремятся многие, и это понятно. Вся команда и Корпус Стюардов при каждой парковке на орбите Корнезо имеют право на три дня отдыха на Лалуэ, поскольку выгрузка-погрузка пассажиров и грузов обычно длится дней семь-восемь. Капитанами и старшими офицерами на этих лайнерах служат ветераны с особыми заслугами, те люди, на примерах подвигов которых воспитывают курсантов Академии, люди, чьи имена навечно вписаны золотыми буквами в историю Космофлота.

Кстати, я вспомнил, что месяц назад на Корнезо ушел «Маджипур», капитан которого Джордж Тимурович Вельяминов, ему я сдавал в Академии курс «Стратегия и тактика использования двигателей различных типов при межзвездных перелетах». Тут я стал по привычке прикидывать план использования двигателей на трассе Земля-Корнезо — и почему-то никак не мог припомнить, в каком Галактическом рукаве расположен Маджипур, поэтому у меня никак не сходился баланс времени полета туда и обратно…

* * * 

Я рассчитывал полеты между Землей и Корнезо, но все время оказывался то на Маджипуре, то на Краю Света, где Начальник Стройки вместе с Руководителем Экспедиции у костра в степи под гитару проникновенно исполняли «По рукавам Галактики скитаясь, я забывал о собственной звезде…». А когда я опустился на Арракис, он же Дюна, к моему шаттлу со всех сторон устремились песчаные черви, которыми управляли люди с пронзительно синими глазами, и когда уже из огромных глоток червей повеяло жаром их внутренних вечных топок, Мелисса взяла меня за руку и сказала: «Мы летим на Корнезо», но в рубке «Джо» второй пилот, Стив Попов, сверкая своим третьим глазом, повязка с которого была снята и лежала на панели управления, у окна, распахнутого в пространство с видом на Крабовидную Туманность, повторял страшным голосом: «Я не могу отключить двигатели Вульфа!», а на экранах уже высвечивались координаты Солнечной системы, и Вельяминов, стоя у доски, объяснял, почему нежелательно, находясь в пылевом облаке, менять режим работы параллельно включенных Ф-двигателей…

Я проснулся, перевернулся на другой бок и тут же попал в знакомый кошмар, который, с разными вариациями, последние годы снился мне регулярно.