Читаем Райотдел полностью

— Не ходи! — сказал Носов. — Он злой сегодня, а ты поддатый… хреновина может получиться.

— Да клал я на все с прибором… — Борька усмехнулся. — Дрожите тут, прижали хвосты… — он исчез, оставив портфель и бутылку.

2

Вайсбурд с недавних пор объявил газават — священную войну — отдельскому начальству. Все происходило на глазах, Фудзияма ничего не таил, и отделение замерло в выжидательном молчании: что-то из этого выйдет?

Жила в своей двухкомнатной квартире такая профура Зинка Мошонкина. Муж у нее сидел, девятилетний сын прозябал где-то в бараках, со стариками. После посадки мужа Зинка довольно быстро впала в большой разврат, пьянство, вылетела с работы. Благо что жизнь способствовала, рядом с домом располагались аж две точки: винный магазин и пивной ларек, павильон. И к завсегдатайке обоих Зинке валом валил народ, причем мужики часто шли и с бабами; если потребность в них возникала по ходу выпивки — заваливали Мошонкину. В той квартире шла постоянная половая жизнь. Конечно, мимо глаз начальника райотдела подполковника Монина Алексея Гаврилыча ни Зинка, ни ее жилплощадь проскочить не могли. С квартирами в милиции была полная катастрофа, а председатель райисполкома не давал ни метра: рассчитывайте, мол, лишь на то, что остается после преступного и нетрудового элемента. И каждый владелец квартиры, комнаты ли, проходящий по материалам следствия или дознания, брался на особый учет. И дела по ним старались доводить до конца, несмотря на трудности, чтобы хоть немного разрешить жилищную проблему. В один прекрасный день отдельская машина привезла саму Зинку и первую партию ее завсегдатаев. Бормотов возбудил дело по двести двадцать шестой статье — содержание притонов и сводничество. Мошонкину арестовали, квартиру ее тут же отдали дежурному Коле Мельникову, у него условия были вообще страшные: угловая комната старого барака, печное отопление, стены зимой промерзают, жена болеет постоянно, у младшей дочки астма. Отдали ему попросту ключи, ордер пообещали после суда. На суд Зинку привезли в «воронке», ушла же она оттуда сама, на собственных ногах, без охраны: Маша Киреева вынесла оправдательный приговор!