Гейдрих придавал большое значение тому, чтобы у «почетных агентов» не создавалось впечатления, что они — обычные доносчики. Поэтому никаких письменных сообщений от них не требовалось. А давали они — это были, как правило, специалисты и руководящие работники — квалифицированные сведения об общественном мнении, реакции отдельных слоев населения на правительственные декреты и распоряжения, о росте или падении популярности отдельных деятелей режима, об откликах на международные события и т. п.

Из отдельных сведений в центральном управлении составлялись еженедельные и ежемесячные докладные записки для Гиммлера и Гитлера. И нужно отметить, что в отличие от пропагандистских материалов в них положение вещей не приукрашивалось, а давалась объективная оценка действительности и делались выводы о явлениях, требующих корректировки.

Наряду с вышеизложенным по личному распоряжению Гейдриха было организовано «заведение», получившее название «Салон Китти», куда приглашались иностранные гости — дипломаты, военные, журналисты, предприниматели. Для их увеселения там имелось дамское общество — в расчете, что они станут покладистее и выболтают какие-нибудь полезные сведения и секреты.

Для этой цели СД сняла большой дом в фешенебельной части Берлина, перестроенный таким образом, что повсюду были установлены микрофоны и аппаратура подслушивания. Из крупных европейских городов были вызваны дамы полусвета, владевшие языками и обладавшие иными «познаниями». Своему отечеству там были готовы послужить и некоторые дамы из высших слоев нацистского общества.

Благодаря этому салону Гейдрих добыл немало ценной информации и даже завербовал полезных для себя лиц. Среди попавшихся на его удочку оказался, в частности, итальянский министр иностранных дел Чиано.

Численность аппарата СД увеличивалась из года в год. Так, в 1937 году число его сотрудников составляло уже 3 тысячи человек, количество же доверенных лиц и осведомителей достигло 50 тысяч человек.

Взяв на себя миссию стража идеологической чистоты в государстве, СД превратилась в контрразведывательную организацию, осуществлявшую контроль за всем народом в поисках каких-либо идеологических отклонений.

Тень СД стала преследовать немцев повсюду, даже в туристических поездках. Активную деятельность развертывала она и перед выборами, предписывая сообщать о всех лицах, которые могли проголосовать против.

Дела на подозрительных граждан пухли, в них регистрировалось чуть ли не каждое их слово. Нежелательным лицам приписывалось еврейское происхождение.

В начале 1937 года Гейдрих пришел к выводу, что для тоталитарного контроля за мыслями людей необходимы шум, громкие идеологические лозунги, публичные выступления лидеров страны при строгой цензуре. Для осуществления этого замысла на первых порах он стал использовать еженедельную национал-социалистскую газету Гюнтера д'Алквена[33] «Черный корпус», тираж которой в то время составлял 500 тысяч экземпляров.

Афера с Тухачевским

Гейдрих с самого начала своей деятельности в СД стремился подключить эту службу к политическим событиям за рубежом, не ограничиваясь только Германией. Уже в 1935 году он начал работать против Советского Союза. Вначале это был сбор информации за рубежом и от русских эмигрантов, живших в Германии. Через своих агентов ему удалось установить связь с антисоветски настроенными белоэмигрантами в Париже, в частности с бывшим генералом Скоблиным, женою которого была известная певица Надежда Плевицкая, хотя эта чета считалась не вполне надежной. Как было затем установлено, генерал этот работал не только против СССР, но и на него.

Двурушничество Скоблина не смутило Гейдриха. Генерал же со своей стороны проявил готовность за деньги причислить к своим работодателям еще и немецкую секретную службу.

В конце 1936 года Гейдрих получил от него информацию, будто бы Тухачевский[34] намеревался взять власть в свои руки с помощью армии и избавиться от Сталина[35] и большевистского режима И он посчитал целесообразным использовать этот шанс для ослабления советской системы. Напрашивались два варианта действий. Германия могла поддержать Тухачевского и помочь ему ликвидировать большевизм. С другой же стороны, можно было выдать Тухачевского Сталину и тем самым ослабить военную мощь Советского Союза. При этом ликвидировать Тухачевского было гораздо проще.

К тому же на русско-германском военном сотрудничестве, получившем свое наибольшее развитие в 1926 году, был бы положен крест. В то время генерал фон Зеект[36] добился получения военно-технической помощи от русских и возможности подготовки в СССР специалистов по тем видам вооружения, которые были запрещены для рейхсвера по Версальскому договору.