Читаем Рай в барабане полностью

Он поставил себе целью математически обосновать, а затем экспериментально доказать существование ультрагравитационных волн, лежащих за пределами диапазона обычных или, как он говорил, «грубых» гравитационных волн, и переносящих quantum vitae, или «кванты жизни».

Термин quantum vitae Егор позаимствовал из песни малоизвестного исполнителя реггей Джозефа Джиби, жившего во Франции в конце 70-х, непонятно почему рекомендованной ему сервисом YouTube.

Первоначально коллеги с юмором отнеслись к его идеям. Они считали его пусть сумасбродным, пусть с тараканами в голове (а у кого их нет? только у бездарей!), но талантливым чудаком-математиком, с которым приятно и, главное, полезно иметь дело. Но когда на научной конференции в Сиэлте, штат Вашингтон, он выступил с докладом о «нематериальном диапазоне гравитационных волн, квантах жизни, кармических вибрациях и кармическом резонансе», он был освистан, не буквально, конечно, а в академическом смысле, осмеян, и выжат из науки. К нему прочно приклеился ярлык сумасшедшего профессора.

Привыкший всегда работать в группе, в контакте с коллегами, на которых он мог проверять идеи и оттачивать формулировки, он нуждался в слушателях. Таковые нашлись в лице Ереваныча и Сундука, двух уважаемых в жилмассиве алкоголиков, с которыми Егор образовал прочную тройку.

Ереваныч к столице Армении никакого отношения не имел, а просто был Юрием Ивановичем, отставным майором-танкистом, видным общественным деятелем товарищества собственников жилмассива по улице Индюковского.

Коля Сундуков не мог, естественно, получить никакого другого прозвища, кроме как Сундук. Он всю жизнь прожил в этом районе, и был уникальным в своем роде феноменом – бескорыстным сантехником.

Первая спонтанная лекция состоялась у пивного ларька «Патлатый гусь», где проверенным людям разрешалось приносить с собой при условии заказа пива. Мужики, как это водится, стали безобидно подначивать «профессора», выпытывая, как это физик может получать большую зарплату, он же ничего не делает.

– Как это ничего не делает? – возмутился наивный Егор. – Я, например, делал расчет формы сигнала от поглощения черной дырой нейтронной звезды. Благодаря этому удалось зафиксировать событие. Это называется «ничего не делает»?

Мужики, хоть не понимали, зачем вообще нужны эти звезды, добродушно посмеивались, запивая пивом портвейн. И только Сахар никак не мог уняться и все продолжал, плюясь и перебивая, доказывать, что никаких нейтронных дыр не бывает, и это все обман для выкачивания денег. Ну есть в каждой русской компании такой тип…

Прозвище Сахар – усеченное от Сахаров – он получил потому, что был потомственным диссидентом. Настоящая его фамилия была Бородин. Как истинный русский интеллигент, на любое, даже самое нейтральное и безобидное заявление, Сахар сначала говорил: «Нет! Не так!», потом произносил сакраментальное «На самом деле…», потом вникал в суть сказанного, и уж только потом объяснял, почему сказавший сказал не так, и как оно есть на самом деле. И еще изумляла Егора такая особенность Сахара: о чем бы вы с ним не заговорили – о погоде, о музыке, о женщинах или о выпивке – через пять минут разговор таинственным образом переходил на Сталина или Путина. Он всегда точно знал кто виноват и что делать. И странное дело, все мужики, в общем-то добродушные спокойные люди, в присутствии Сахара начинали раздражаться, материться, кричать и перебивать друг друга, что-то доказывать, кого-то обличать. Доходило и до мордобоя.

Вот и в тот раз Сахар не унимался:

– Ну что тут не понятно? Они же пилят бюджет! Выдумали какие-то звезды! Какие звезды? Там же все на откатах!..

– Простите, – пытался оправдываться Егор, – но проект финансировало правительство Германии…

– Конечно, правительство Германии! А чье? Наше, что ли? Откуда у нас деньги на науку? Они же все разворовали! Денег на фундаментальные исследования, по последним данным, вообще не осталось! Они же нефть продают! Зачем им?

Увидев, что ошарашенный Егор пытается на полном серьезе вступить в спор, добрейший Сундук двумя пальцами притянул к себе Сахара за хэмингуэевский свитер и сказал:

– Слышь, ты, жертва террора, заткни хлебальник или вали отсюда!

Авторитет Сундука в «Патлатом гусе» был непререкаем. Сахар временно нейтрализовался, а Сундук и присоединившийся к ним Ереваныч обступили Егора.

– Слушай, Егорыч, ну в натуре, как ты это делаешь? Когда, ты говоришь, это случилось?

– Почти полмиллиарда лет назад.

– Ни хуя себе! И вы в натуре засекли эту течь? Как?

– Смотрите, – Егор взял со стола салфетку и достал ручку, – предположим, вот это очень большая звезда…