Елена Валентиновна Нестерова
Мой новый роман, тот, что я вписывала украдкой между строчками финансового отчёта… Я почти закончила первую главу, и вот она у меня в руках… Мой роман назывался – Из жизни обычных волшебников…
– У нее ребенок? – листая досье, роняю отрывисто.– Да, сын, – кивает помощник и добавляет чуть тише. – Почти год ему.Год? А значит может быть моим… Почему я только сейчас решил проследить за Владой?Я старался не думать о ней, вырвать из сердца все воспоминания. Она предала меня. Дважды. Сначала слила врагу важную информацию, а затем поссорила с братом.Бегло просматриваю фотки. Славный мальчишка. На меня похож…– Подгони машину, – приказываю помощнику.– Поедете к ней?– За своим сыном, – отрезаю холодно. – Если у Влады есть хоть капля ума, она согласится на мои условия.
Дэни Вейд , Виктория Борисовна Волкова
Она — хорошая девочка, которая влюбилась в Него и вышла за Него замуж. Он — старший сын и наследник богатой влиятельной семьи, учился и жил в Европе. У Него есть «договорная» невеста, которую отец сосватал сыну едва ли не с детства. Но разве это не пережиток прошлого, договорные браки? Брак должен быть по любви, а родители поймут, разве они против счастья сына? В самый разгар свадьбы гостям на телефон приходит откровенное видео с невестой в главной роли. Чтобы не опозорить род и свою честь, жених должен отказаться от невесты и прогнать ее со свадьбы. Вот только что делать, если девушка горячо любима и брачная ночь уже состоялась?..
Тала Тоцка
Говорят, запретный плод сладок. Вадиму Косогорову, известному пластическому хирургу, пришлось лично убедиться в этом. И угораздило ж его влюбиться в сноху, когда любую другую бабенку помани, тут же прибежит сломя голову. А Ольга… Сноха. Вдова сына. Невыносимо желанная и такая же недосягаемая. Совершенно неподходящая женщина. Но стоит ей поселиться в доме Косогорова, как размеренная жизнь летит в тартарары. А когда все тайны и секреты снохи выплывают наружу, Вадим понимает, что налажал по полной.
Виктория Борисовна Волкова
— Куда спешишь, красивая?Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.— Направление на аборт?!Голос Шаха становится глухим, рычащим. На дне черных глаз вспыхивают искры.— Аборта не будет!Делаю шаг назад, но крепкие пальцы смыкаются на моем запястье.— Это не ваше дело! Вы не имеете права мне приказывать! — Рявкаю зло, со всем пылом и обидой.— Еще как имею! Все права на твое тело теперь у меня. Учитывая, что ребенок, которого носишь — мой!
Анна Гур