Читаем Рагнаорк полностью

Было и ещё несколько сложностей. Одна заключалась в том, что прокладывать путь по Грани может только тот, чья октоэнергия отпечаталась на локальных метках. Для этого команды Вуали и выставляют их совместно. Именно так и поступили Йамлик и Йаргленн. Первого, скорее всего, уже доели октоканы в руинах заваленного бункера, второй же заканчивал подготовку к ритуалу на специально оборудованной для этого площадке внутри лагеря. Другой нюанс состоял в том, что просто так якоря входа и выхода поменять местами невозможно.

Сейчас на небольшом пятачке радиусом в четыре метра были установлены четыре точки выхода, с помощью которых команды смогут моментально вернуться, выполнив своё задание. Йаргленн, как оказалось, настолько не доверял собственным силам, что предпочёл передвигаться на дизельмобиле. К тому же, даже если бы он сильно захотел, то не смог бы провести с собой такое количество живых существ. Сейчас элливейро был занят тем, что кропотливо перенастраивал свою Грань, не жалея бледной крови.

Выглядел якорь как две округлые сухие ветки, растущие прямо из земли. Йаргленн провёл лейаром по обеим ладоням крест-накрест и хорошенько потёр руки одна об другую. После чего принялся размазывать кровь по веткам, отчего те начали чернеть и истончаться.

— Если честно, я уже начинала волноваться, — Руби подбежала к Хель и крепко обняла её. Ральф с Ашей на руках стоял в отдалении и уже собрал вокруг себя несколько заинтересовавшихся птенцом людей и эльфов. — Я так понимаю, всё прошло успешно?

— Я тоже рада тебя видеть. Тебе ничего не сказали? И где остальные?

— Хьяго и Фукс остались охранять дизель. А что мне должны были сообщить?

— Мы возвращаемся в Рассвет за Йараллионом. Если верить словам одной местной важной шишки, он очень плох и долго не протянет.

— Оу. Я не уверена, что нам там будут рады после побега и кражи пленника.

— Он, кстати, идёт с нами, — ухмыльнулась нар-Вейгу.

— Проклятье. Ладно, я что-нибудь придумаю. Когда выезжаем? — попыталась скрыть своё волнение за улыбкой Найт.

— Мы будем использовать эльфийский портал.

— Ага. Просто замечательно. И когда начинаем?

— Пять минут и всё будет готово, — откликнулся Йаргленн.

Элливейро отошёл от окончательно развалившегося старого якоря, продемонстрировав двум девушкам нечто, напоминающее семена, в изрезанных ладонях, а затем сжал кулаки. Несколько бледно-розовых капель пролились на землю. Фаиа Имиц принялся нашёптывать какие-то слова, а затем опустил неизвестные предметы во впитавшую кровь землю. Не прошло и секунды, как на свет показались два ростка. Они стремительно увеличивались в размере, приобретая форму полуокружности. Спустя минуту новый якорь был готов.

Йаргленн встал ровно перед ними и развёл руки в стороны. Пространство между ростками пошло рябью, а из самого центра начали расползаться к краям красные извивающиеся импульсы. На лице эльфа выступил пот, было видно, что колдовство давалось ему с трудом. Тем не менее ярко-алый овал портала медленно, но уверенно открывался. Сначала это было совсем небольшое окно, в которое не пролезла бы и кошка. Но постепенно края становились шире.

— Проходите. Скорее! — сквозь зубы прохрипел Йаргленн.

Найт приложила пять пальцев ко лбу, рассчитывая, что Творец сможет чем-то помочь, и смело шагнула первой. Нар-Вейгу же вдруг поняла, что боится. Боится до дрожи в коленях. Это не было страхом неизвестности, не было ужаса, который многие испытывают при виде эльфийской магии. Это было что-то намного глубже. Девушка зажмурилась и начала считать про себя, надеясь, что у неё есть на это время. На счёте «десять» ороконеру открыла глаза и прыжком заскочила в портал.

То, что что-то пошло не так, Хель поняла не сразу. Мир вокруг исчез, как, в принципе, и должен был. Именно так ей всё и описывали. Всё исчезло. Палатки, небо, земля, звуки и запахи. Осталась только бескрайняя темнота, тянущаяся во все стороны. И ничего не отделяло ороконеру от этого мрака, кроме тоненькой алой тропы под ногами, уходящей куда-то вверх. Но самым жутким было то, что на этой тропе не было видно ни Руби, ни Йаргленна, ни пути обратно. Нар-Вейгу осталась совсем одна.

Дорога и вперёд, и назад вела в бесконечность. Тропа извивалась, закручивалась спиралью, изгибалась под странными, вызывающими головную боль углами. Хель понимала, что нужно было двигаться хоть в каком-то направлении, но отсутствие даже намёка на финальную цель вызывало лишь желание сойти с тропы и рухнуть вниз. Но перспективу провести всю оставшуюся жизнь в свободном падении в никуда нар-Вейгу посчитала не заслуживающей внимания и сделала первый шаг в ту сторону, которую определила как «вперёд».